Лингвистика

О происхождении текста. Это копия статьи «Даргинские языки» из проекта «Языки России» Института языкознания РАН. Оригинал по адресу jazykirf.iling-ran.ru в данный момент недоступен, поэтому текст восстановлен из веб-архива (снимок от 18 января 2025 года) и публикуется здесь в справочных целях без изменений содержания.

Как перевести на даргинский фразу «Кастрюля разве может умереть?» Оказывается — четырнадцатью разными способами, и по ответу можно с приличной точностью определить родное село отвечающего. Мекегинец скажет «Шег бебкIес бурую гьатIи?», акушинец — «Шанг бевкIес бирару гьатIи?», житель Дибгалика — «Шинк бебкIара биргьварув катIи?», а в Усиша и Цудахаре кастрюля — вообще не «шанг», а «ихъля».

Вопрос, вынесенный в заголовок, только на первый взгляд кажется простым. На самом деле у даргиноведов нет на него единого ответа: в разных современных классификациях выделяют от шести до девятнадцати даргинских языков. Чтобы понять, почему так вышло и где в этой картине находится речь мекегинцев, придётся проследить, как менялись сами представления о даргинском.

Если в даргинском языке и есть часть речи, способная напугать новичка, то это глагол. Словоизменительная структура даргинского глагола исключительно сложна — она объединяет сразу множество грамматических категорий: лицо, класс, число, вид, время, наклонение и другие. Разберёмся, из чего складывается эта сложность.

Даргинский язык не относится к языкам, которым исчезновение грозит завтра: на нём говорят сотни тысяч человек, он преподаётся в школах и имеет письменную традицию. И всё же тревога звучит почти в каждой современной работе по даргиноведению. Почему?

Сколько носителей

По данным переписи 2021 года, даргинцев в России около 625 тысяч человек — это второй по численности народ Дагестана после аварцев. Казалось бы, цифра внушительная.

Статья посвящена изучению благопожеланий и проклятий на даргинском языке, одним из наименее изученных жанров устно-поэтического творчества народов Дагестана. В тексте подробно рассматриваются метафорические и фразеологические единицы, отражающие традиционные и современные представления об общественной и семейной жизни, о хозяйственной деятельности горцев.

Эта статья предоставляет глубокий анализ языковых и культурных аспектов благопожеланий и проклятий на даргинском языке, демонстрируя их значимость для понимания национальной культуры и мировосприятия даргинцев.

Разряды местоимений в даргинском языке

(Глава из книги С. Н. Абдуллаева «Грамматика Даргинского языка» дополненная примерами местоимений мекегинского диалекта)

Личные местоимения

• Единственное число: ну («я»), хӀу («ты»), сай («он»)
• Множественное число: нуша («мы»), хӀуша («вы»), саби («они, сами»)

Притяжательные местоимения

• Основа: вегI («хозяин»)
• Родительный падеж: вегIла (Классные показатели в формах вегI, вегIла не чередуются; используются для всех трёх классов одинаково.)

Указательные местоимения

• иш («этот» у 1-го лица), мн.ч. ишди
• ил («этот, тот» у 2-го лица), мн.ч. илди
• ит («тот»), мн.ч. итди
• икI («тот» выше говорящего), мн.ч. икIди
• их («тот» ниже говорящего), мн.ч. ихди

Вопросительные местоимения

• чи («кто»), мн.ч. чихъали
• се («что»)
• чум («сколько»), мн.ч. чумбехI, чумдехI
• чиди («какой, который»)

Определительные местоимения

• гьар, гьарил, гьар чиди, гьар чиди ца («каждый, всякий»)
• баягъи, бегIла (вегIла, регIла, дегIла – «самый»)
• лебил, лебилра («все»)

Отрицательные местоимения

• чилра («никто»)
• селра («ничто»)
• цалра («ни один» – при отрицании)

Примечание: Употребляются также как неопределённые в вопросах:

06.03.2010, 11:13, Автор З. А. Исрапилова, старший преподаватель кафедры философии ДГТУ

Несмотря на многовековое влияние идеологии и культуры монотеистической религии ислама, в быту и культуре даргинцев сохранилось множество языческих мифологических персонажей былого пантеона и пандемониума.

Наиболее древними богами у даргинцев, как и у других народов Дагестана, Северного Кавказа и мира, были олицетворяемые небо, земля, небесные светила и атмосферные явления. Наибольшим почтением в космогонических представлениях даргинцев пользовались солнце и луна, олицетворявшиеся в антропоморфном облике по признакам пола и родства. Сохранились клятвы солнцем и луной, что, несомненно, является отголоском язычества, так как в соответствии с канонами ислама клясться можно только именем Аллаха. Даргинцы-цудахарцы с. Куппа клялись ликом («Берла дяхIлера!») и лучами солнца («Берла нурлера!»). Клятва солнцем бытовала и у даргинцев-сюргинцев. Некоторые проклятия также связаны с солнцем и луной: цудахарцы желали ненавистному человеку, чтобы тот попал под черное солнце («ЦIуттар берлигу рик!») и чтобы его дом не освещало солнце («Хъули бери мабухъ!»). Пол солнца и луны определялись у даргинцев в опосредованной форме в примете: «Если беременной во сне приснится солнце, то родится девочка, а если луна – мальчик». Интересное поверье существовало у акушинцев: «Если девушка будет смотреть на луну, она забеременеет». Поверье довольно прозрачно определяло пол луны (юноша, мужчина) в космогонических представлениях акушинцев. У даргинцев существовало представление, что у солнца и луны имелись родители. Такое же верование было свойственно и другим дагестанским народам. Так, например, аварцы считали, что у солнца имеется мать («бакъул эбел»), называли ее также бабушкой, старой (кIодо). Чародинцы с. Гочоб называли «мать солнца» Мани, также называли ее и харбукцы. «Отца солнца» они называли бархIе ттуттеш. Представления об «отце солнца» (берла ттутташ) и «матери солнца» (берла неш) имелись и у цудахарцев. Интересно отметить в этой связи, что слово «мани» по-табасарански означает «тепло». По мнению М. Р. Халидовой, вполне возможно, что это имя – «отзвук сохранившегося языческого наименования божества солнца».