Арц-Издаг — Арц-Издаг

Лебле буб саби хӀябал цӀура рурси.

Жили, были три сестры-сиротки.

ГьанхӀе, цазамана гьентти кабибле гъайкабикӀванигӀе, ца талхъай гьенттела гъай дакьиб сади.

Как-то, когда они сидели и разговаривали, один талхан услышал их разговор:

- Вай, руцбе, - рикӀуле сари хулаил руцци, - нуни бехъала сяхӀ бетӀулиццела лебира шанте цӀулхӀели баххана рираси.

- Эх, сестры, - говорит старшая сестра, - я одним сахом муки смогла бы накормить всех сельчан.

- Нуни, - рикӀуле сари кӀвиисил руцци, - бехъала декӀ дарайлиццерат шантес палтар диркьаси.

- Я, - говорит вторая, - из полметра атласа сшила бы одежду для всех сельчан.

- Рахле ну талхъай шери рукасилле, - рикӀуле сари риштӀайил, - лехӀил шайуб бархӀе вегӀ, лецӀил шайуб бацла вегӀ, мургье кьачи киссе дархӀа иркьаси.

- Если бы талхан взял меня замуж, - говорит третья сестра, - я родила бы ему мальчика с золотой косичкой, у которого на одном боку светилась бы луна, а на другом солнце.

Талхъай агъибле сукнекьянабе, хӀябиссил руцци шери кариб сари.

Талхан отправил сватов и женился на третьей сестре.

Гьен талхъа урра хьунул лерруб сари.

У талхана была и первая жена.

Талхъа цаиссил хьунуй цӀикури керрегъвана пикрибаркьиб сари.

Первая жена талхана задумала избавиться от второй жены.

ГьанхӀе цӀикурли дархӀа варкьара замана бабхӀеле, талхъан гӀярххялике ватурагъиб сай.

Когда пришло время родов новобрачной, она отправила талхана в поход.

Талхъа хьунул рурсилицце рикӀуле сари:

Жена [первая] талхана говорит этой девушке:

- Нушшишуб биштӀате павла гӀямаб биркьанте саби.

- У нас детей рожают в дымоходе курной избы.

Арухъен къалабале павла гӀяма!

Быстро залезай в дымоход курной избы!

Рурсили, павла гӀяма арухъе, сари рикӀванигъуна дархӀа варкьиб сай.

Девушка залезла в дымоход курной избы и, как и обещала, родила мальчика.

Талхъа хьунуй, дархӀа мерлике кӀвел кацӀи кадихьибле, дархӀа урца кьванилегӀе кайхьибле, урхьнацце лайвакӀиб сай.

Жена талхана подменила его на двух щенят, а мальчика положила в деревянный сундучок и бросила в море.

Талхъан чарибхӀеле, рурсили даркьибте сади ибле, кӀвел кацӀи кидахъиб сари.

Когда талхан вернулся, она сообщила ему, что девушка родила щенят, и показала ему их.

- ГӀяйаман, дила хьунул! - икӀуле сай талхъан, - гьанхӀе се баркьасле хӀу набкерат керрурхуттан?

- Боже мой, моя жена! - говорит талхан. - Как же ты теперь простишь меня?

- Гьех кьвял белгьвенну, гьеххила кабцлегӀе каратурле, цӀикури рухӀнариппану, унцца шайу лаккарати - лявкьяния ттапри шаркьдиркьахъарара, шатре тудиркьахъарара, - рикӀуле сари талхъа хьунул.

- Зарежь эту корову, зашей ее [девушку] внутрь ее шкуры и положи у входа, чтобы входяш;ие вытирали об нее обувь, - сказала жена талхана.

Белгьве кьвял, риссахъуле, гьен рурси кьвя кабцлегӀе каратурлс, унцца шайу карихьиб сари.

Зарезали корову, зашили молодую жену, всю в слезах, и положили в шкуру под дверями.

Урхьнацце лайвакӀибсе дархӀа Урхьа хула абали сунешшу гьарукиб сай.

Мальчика, которого бросили в море, Урха хула аба забрала к себе.

Ца бацли хулаиян ца бархӀили хулаивле, жагьилкайццур сай талхъа дархӀа.

Вырастая за день, как за месяц, сын талхана вырос и возмужал.

Асибле цциллинтӀ-дирккара сайра гӀяярвашшара кайиб сай гьен дархӀа.

Купив лук и стрелы, парень стал ходить на охоту.

ГӀяярвашшанигӀе, гьет талхъайшу хьуракайруле уб сай, цайна талхъайшу вакӀибхӀеле, дархӀали хьарбагьиб сай:

Как-то раз, отправившись на охоту, он оказался недалеко от талхана, зайдя к нему [талхану] в дом, он спросил у него:

- Гьех хӀушшала унцца шайу кабихьибсе се сабен, талхъан?

- Что это у вас лежит под дверью, талхан?

- Гьех кӀвел кацӀи даркьибсе дила кӀвиисил хьунул сари, - икӀуле сай талхъан.

- Это моя вторая жена, родившая мне двух щенят, - ответил талхан.

ДархӀа кивабхӀеле талхъа хьунул шакрикиб сари, гьен дархӀа гьет сунели урхьнацце лайвакӀибсе дархӀа инилике, сен-белера дархӀа урибккара пикрибаркьиб сари.

Увидев парня, жена талхана поняла, что это и есть тот самый мальчик, которого она бросила в море, и решила как-нибудь погубить парня.

Талхъа хьунуй декӀле зягӀинрикибселла гӀердаркьиб сари.

Жена талхана прикинулась тяжело больной.

ЦабархӀи гьентташу дархӀа хьураиб сай. - Ягъари, дила аба, - икӀуле сай дархӀа талхъа хьунуйцце, - се баркьалле гӀяхӀрируттан хӀу?

В один день парень снова пришел к талхану. -Ягари, мать моя, - спрашивает он у жены талхана, - что нужно сделать, чтобы ты излечилась?

ХӀела иццайс дарман аккварсев?

Неужели нет лекарства от твоей болезни?

- Пулан мерликеб, - рикӀуле сари талхъа хьунул, - вара-нерхла ккалкка теб бикӀуле саби, адими жагьилкалццахъан.

- Говорят, в каком-то месте, - говорит жена талхана, - растет медово-масляное дерево, омолаживающее человека.

Гьет ккалкка сабукъара бигьилле, ну гӀяхӀрера хайрибири.

Если бы привезти это дерево, может, я бы выздоровела.

ГӀяярликер чарибхӀеле, дархӀа вара-нерхла ккалккалике укьяна хӀядуриб сай.

Вернувшись с охоты, парень приготовился поехать за медово-масляным деревом.

Урхьа хула аба рикӀуле сари:

Урха хула аба ему говорит:

- ГӀяяман, абала, ит ккалккалике букьунте чарбухъунте аккура, ит ккалкка сабукъара иран левее аккура.

- Ой, сынок, из тех, кто ходил за этим деревом, никто назад не возвращался, никто не сможет привезти это дерево.

Рахле хӀявкья хӀеватле, гьештти хунже дарх аса.

Если ты решил идти, тогда возьми эти хурджины.

ХӀу вара-нерхла ккалккалишу итабхӀеле, цагьалле чӀичӀлуме гъярдикӀвар, цагьалле - аждугьне.

Когда ты доберешься до медово-масляного дерева, с одной стороны будут кидаться змеи, с другой - аждахи.

ЧӀичӀлумес ца хунжлегӀедтте нукьун иргьве, ца няхъли итил хунжлегӀедтте хӀургурме аждугьнес ккурдалтен.

С одного хурджина кидай змеям толокно, а с другого кидай аждахам бублики.

Асибле хунжера сайра, ватихьиб сай лархӀа вара-нерхла ккалкка сабукъара.

Взяв хурджины, парень отправился на поиски медово-масляного дерева.

Вашшуле, вашшуле цазамана киитаб сай гьенегӀе дархӀа.

Шел, шел и через какое-то время добрался он туда.

ХӀерикӀвале ца дубурла бяхӀлиццеб вара-нерхла ккалкка: ца шайкер вара хӀеркӀ кабухъе, итил шайкер - нерхла.

Смотрит - на склоне одной горы стоит медово-масляное дерево: с одной стороны от него течет медовая река, а с другой - масляная.

ДуцӀбаркьиб сай дархӀали урчи, кидухъе сади чӀичӀлумера аждугьнера.

Парень пустил коня вскачь, тут на него напали змеи и аждахи.

ЧӀичӀлумес нукьунра нухӀдиркьуле, аждугьнес хӀургурмера ккурдалтуле, ца хӀилхӀе вара-нерхла ккалккалишшу итабле, гьен ккалккара къянттурабаркьибле, ебшиб сай дархӀа.

Юноша бросил змеям толокно, аждахам - бублики, еле добрался до медово-масляного дерева, вырвал это дерево и поскакал обратно.

Сабукъибле вара-нерхла ккалкка талхъа хъа гьала тӀашкабартурле, хъули чарухъе сай.

Принес и поставил дерево перед домом талхана, а сам вернулся домой.

Цачумал бархӀи дикибхӀеле, гӀера талхъайшу вакӀибле, талхъа хьунуйцце икӀуле сай.

Прошло несколько дней, он пришел к талхану и спрашивает у его жены:

- Гьари, дила аба, гьанхӀе сен саррен?

- Ну, моя мать, как ты теперь?

БекӀле гӀяхӀдиш битавуру?

Есть какая-нибудь польза?

- СегъунакӀал гӀяхӀдиш битевур, - рикӀуле сари талхъа хьунул.

- Никакой пользы нет, - ответила жена талхана.

- ГӀе се дарман барккилле гӀяхӀсерера? - икӀуле сай дархӀа.

- Какое же лекарство лучше было бы найти? - спросил ее юноша.

- ГьекӀти пулан шурмакеб, дила дархӀа, - рикӀуле сари талхъа хьунул, кӀвишурла урккаб хӀаршлитӀ бирхъян кката кӀеб, бикӀуле саби.

- Говорят, сын мой, на каких-то скалах, - говорит жена талхана, - живет кошка, играющая на зурне.

Гьен хӀаршлитӀла тӀама бакьибил бусягӀят араиран сай, бикӀуле саби.

И, говорят, кто услышит звуки этой зурны, тотчас излечивается.

ГьекӀ кката кабукара ивтилле, ну гӀяхӀрираси.

Если смог бы привезти эту кошку, я бы излечилась.

Чарибле хъули, бургьиб сай Урхьа хула абацце сунела гӀярхяликелла талхъа хьунуйс хӀаршлитӀ бирхъян кката кабукара кьиниликелла.

Вернувшись домой, юноша рассказал Урха хула абе о своем походе, о том, что едет за кошкой, играющей на зурне, [привезти] для жены талхана.

- ГӀяяман, дила дархӀа, - рикӀуле сари Урхьа хула аба, - гьекӀ кката дебале ахъте шурмела урккаб хӀербиран саби.

- Ах, мой сынок, - говорит Урха хула аба, - эта кошка живет на самых высоких скалах.

ИкӀ кабукара ибсе чакӀал левее аккура.

Никто не сможет ее привезти.

ГьекӀ хӀербиран мерликедтте шурме тӀашаккварле цалике ца хъячӀкидитикӀванте сади, ккаташшу абулхъанте адимте кьацӀкабурцанте саби.

Скалы, где обитает кошка, беспрестанно бьются друг об друга, сплющивая людей, идущих за ней.

Рахле хӀу хӀявкья хӀеватле, гьеш гӀярчумак барх аса.

Если же ты все-таки пойдешь туда, возьми с собой этот кнут.

ХӀяйна шурмацце гӀярчумак бяхъяну, кката касара авхъен - хӀела игъбар беле шурмали кьацӀкатерцури.

Три раза ударь им об горы, а потом иди за кошкой - если повезет, скалы тебя не раздавят.

Асибле гӀярчумакра сайра ватихьиб сай дархӀа хӀаршлитӀ бирхъян кката кабукара.

Юноша взял кнут и пошел за кошкой, играющей на зурне.

Ватихьиб вашшуле, вашшуле, аваб сай дархӀа гьентти шурмашшу.

Шел, шел и дошел до этих скал.

Бяхъибле хӀяйна гӀярчумак, дуцӀагъиб сай урчи кӀвишурла уркка, хапбаркьиб сай хӀаршлитӀра сабра кката, чариб сай къалабале.

Ударил кнутом три раза, горы расступились, стремглав понесся на коне, схватил сидящую там кошку и вернулся обратно.

Урчила кӀими шурмали кьицӀкербаркьибле, ерциб сай дархӀа.

Скалы лишь срезали волосы с хвоста коня, и парень спасся.

Кабукибле кката талхъа хьунуйцце биккибле, хъули чариб сай.

Отдав кошку жене талхана, он вернулся домой.

Цачумал бархӀи дикибхӀеле, гӀера гӀяярлике ттуравхъе талхъайшу хьуракайибхӀеле, талхъа хьунуйцце хьарбагьиб сай:

Через несколько дней он снова пошел на охоту, остановился у талхана и спросил у его жены:

- Гьари, дила аба, ккатаццерат гӀяхӀдиш битавуру?

- Ну как, мать моя, от кошки была помощь?

Арариблерив?

Ты выздоровела?

- КатӀира дебале иццурра кьале, дила дархӀа, - рикӀуле сари талхъа хьунул.

- Нет, сын мой, я еще сильнее болею, - ответила жена талхана.

- ГӀяяман, хӀела иццайс сегъунакӀал дарман либаккварсера? - икӀуле сай дархӀа. - Се баркьалле гӀяхӀрираттера хӀу?

- Ай аман, неужели нет никакого снадобья от твоей болезни? - говорит юноша, - что бы такое сделать, чтобы ты излечилась?

- Нуни цагӀе дармайкелла бакьибра, - рикӀуле сари талхъа хьунул. - Ца пулан улкалиццер, ахъте шурмакебил ккялгӀялегӀер хӀеррируле АрцИздаг бикӀван рурси лер.

- В какой-то стране, во дворце, расположенном на высоких скалах, живет девушка по имени Арц-Издаг.

Гьен кирара бикилле, гӀяхӀрираси.

Если бы довелось ее увидеть, я бы вылечилась.

- Валлагь, гьен нуни какие, - ибле, дархӀа ттуравхъе сай.

- Валлах, я ее приведу, - сказал парень и пустился в путь.

Унцца шайубил кабцлегӀерат дархӀали симкьла тӀама бакьиб сай.

Из шкуры, лежащей у двери, послышался стон.

«Арц-Издаг карукибхӀеле, гьеш хьунул адимикер талхъан керерхвахъара тиладибаркьара кибиркур», - пикриухъе сай дархӀа.

«Когда я приведу Арц-Издаг, попрошу у талхана, чтобы он простил женщину, лежащую в шкуре коровы под дверью», - подумал юноша.

ВакӀибле Урхьа хула абашшу, дархӀали сунела гӀярхяликелла бургьибхӀеле, Урхьа хула аба рикӀуле сари:

Когда он пришел к Урха хула абе и рассказал о своем походе, Урха хула аба ему говорит:

- ГӀяяман, дила дархӀа, Арц-Издаг каракура иран чакӀал левее аккура. ГьекӀицце вехӀибхӀеле «Гьай!» хӀеалле, къаркъааран еай.

- Ох, мой сынок, никто не сможет привести Арц-Издаг Если ее позвать, и она не ответит «Да!», то превращаешься в камень.

ГьекӀ карукара букьунте авцӀали нарт къаркъакавурле кӀибалте еаби.

Сорок нартов, которые поехали за ней, превратились в камни и остались там.

Рахле хӀявкья хӀеватле, цайнайе вехӀирухӀеле хӀела кьачи гьанакьану вехӀъа, кӀвинайе - бац, хӀяйнайе - бархӀи.

Но если ты настаиваешь на своем, то, вызывая девушку в первый раз, ты упомяни твою золотую косичку, во второй раз упомяни луну, в третий раз - солнце.

ХӀела игъбар беле, хӀуни гьекӀицце бакьахъара ирут.

Если тебе повезет, ты ее дозовешься.

Вашшуле, вашшуле, аваб еай цазамана Арц-Издаг хӀерриран ккалгӀялишшу. ХӀерикӀвале - къаркъаавурте авцӀали нарт.

Шел, шел и через некоторое время оказался у дворца Арц-Издаг Видит - сорок нартов, превратившихся в камни.

- Ва, Арц-Издаг!

- Эй, Арц-Издаг!

Мургье кьаче вегӀ еайра! - вехӀъиб еай дархӀали.

Я тот, кто с золотой косичкой! - позвал парень.

Кьукьуппау аварикел къаркъаавур еай.

И до колен превратился в камень.

- Ва, Арц-Издаг!

- Эй, Арц-Издаг!

Шайуб бацла вегӀ еайра! - вехӀъиб еай дархӀали кӀвинайера.

Я тот, кто с месяцем бод боком! - позвал парень во второй раз.

Къутта кванилике аварикел къаркъаавур еай.

До пупка он превратился в камень.

- Ва, Арц-Издаг!

- Эй, Арц-Издаг!

Шайуб бархӀе вегӀ еайра! - гӀера ахъле вехӀъиб еай дархӀали.

Я тот, кто с солнцем под боком! - позвал он еще громче.

- Гьай, гьай, - рикӀуле еари Арц-Издаг. ГьенхӀеле дархӀара, авцӀалера нартра гьалабригъун биб еаби.

- Да, да, - отозвалась Арц-Издаг Парень и сорок нартов снова стали такими, как раньше.

Щуба арцгӀелле рурхӀуле, еунела къугъадиш гъайлиццела бургьара хӀейиеил Арц-Издаг гьаркарикӀибле, дархӀа еунешу авхъахъве еай.

Блестящая, как серебро, Арц-Издаг, красоту которой не описать словами, выглянула и пригласила парня к себе.

ДархӀали буеягӀят Арц-Издаглике диккай дихьиб еай, руреилие дархӀара гӀяхӀкайццур еай.

Юноша влюбился в Арц-Издаг, он тоже понравился девушке.

- ХӀела мурад, дархӀа? - рикӀуле еари Арц-Издаг.

- Твоя цель, юноша? - спросила Арц-Издаг

- Дила мурад - хӀу еарри! - икӀуле еай дархӀа.

- Моя цель - ты! - сказал парень.

- Ну вакӀибеера хӀу талхъа хьунул гӀяхӀрехъара рукара, наб биккурра хӀу шери карерара.

- Я пришел за тобой, чтобы вылечить жену талхана, я хочу жениться на тебе.

- ХӀела тӀахӀ кайцӀанигӀе, бекӀ кабихьара хӀядурлера! - рикӀуле еари АрцИздаг

- Где ты ногу поставишь, там я готова свою голову положить! - ответила Арц-Издаг.

Даршал паргъумлике еунела мае-хазнара кикабихьибле, ледира еунела ттурзам-хӀункьерра гьардеркӀибле, еунела къаравашшера барх аеибле, ратрихьиб еари Арц-Издаг дархӀалиццела.

Погрузив свое имущество на сто повозок, поведя с собой стада и табуны, Арц-Издаг вместе со слугами пошла с парнем.

Башшуле, башшуле, кабаб еаби Урхьа хула абашшу.

Шли, шли они и пришли к Урха хула абе.

- ГьанхӀе, дила дархӀа, - рикӀуле еари Урхьа хула аба, - хӀецце ледира еекӀал дургьара кибиркур: гьекӀ унцца шайу карихьибил хӀела аба еари. Талхъан - хӀела ттуттеш еай.

- Теперь, сын мой, - говорит Урха хула аба, - я должна все сказать тебе: у дверей в шкуре лежит твоя мать, Талхан - это твой отец.

ХӀу урибккара руццан талхъа хьунуй хӀу, урца кьванилегӀе кайхьибле, урхьнацце лайвакӀибеери.

Когда мать родила тебя, ей подложили щенков вместо тебя, а тебя забрали и бросили в море.

ГьанхӀе хӀуни, талхъайшу укьяникел, талхъа хъурраке дяхӀкиле хъурера даркьа - нунира кумекбиркьиену, хӀела абара хъули уреарука, талхъайшу дукъара Арц-Издаглицце мурчӀайццерат ца лагьвара ца къакъбара даркьахъа.

Когда пойдешь к талхану, напротив его дома построй свой дом - я помогу, затем приведи к себе мать, пусть Арц-Издаг слепит из воска куропатку и голубя, чтобы отнести их к отцу.

ХӀецце «Укен!» бикӀухӀеле, хӀу мурчӀа лагьваццера къакъбаццера дукеная икӀвен.

Когда тебе будут говорить «Ешь!», ты говори восковым куклам, чтобы они ели.

ГьанхӀе дархӀали талхъа хъурраке дяхӀкиле, ца мургье ца арцла къаркъа кадирхьуле, хъурре даркьибле еай.

Парень построил дом напротив дома талхана, укладывая вперемежку серебряные и золотые камни.

МурчӀа къакъбара лагьвара дарх касибле, талхъайшу итавур сай.

Пошел он к талхану, взяв с собой восковые куропатку и голубя.

Букана кабибхӀеле, дархӀа уке акку. Сунецце укен бикӀухӀеле, лагьваццера къакъбаццера дукеная икӀуле сай.

Когда ему предложили есть, парень стал предлагать эту еду куклам [куропатке и голубю].

- Ягъари, дархӀа, мурчӀа нячубре дукана дирару?! - икӀуле сай талхъан.

- Ты что, юноша, разве восковые куклы могут есть? - удивился талхан.

- МурчӀа нячурбе дукана хӀедрале, талхъан, - икӀуле сай дархӀа, - хьунул адимили кацӀне даркьара рирару?!

- Если восковые куклы не могут есть, талхан, - говорит юноша, - то разве женщина может родить щенков?!

ХӀела унцца шайу карихьибсе - дила аба сари.

Женщина у двери, - это моя мать.

Ну варкьибхӀеле гьеш хӀела хьунуй урца кьванилегӀе кайхьибле урхьнацце лайвакӀибсера.

Когда я родился, вот эта твоя жена положила меня в деревянный сундучок и бросила в море.

ГьенхӀеле талхъай кьапӀа керасибле тиладибаркьиб сай:

Талхан снял перед ним шапку и стал просить:

- ГьанхӀе, дила дархӀа, наб хӀела гьалав гъайикӀвара цӀахле саби, рахле набкер хӀу керкаерхвара иратле, хӀет биккан биркьис.

- Теперь, сын мой, мне стыдно перед тобой, если ты сможешь простить, я сделаю, что тебе угодно.

- Ну хӀекер керкаерхуллера.

- Я простил тебя.

ГьанхӀе аба дила хъулир сарину, гьет керкарерхвахъа.

Моя мать у меня дома, пусть и она тебя простит.

Укья талхъай дархӀа абацце тиладибаркьиб сай керкарерхвахъара.

Пошел талхан к его матери и стал просить у нее прощения.

- Ну хӀерекат керкарурхус, - рикӀуле сари дархӀа аба, - гьет хӀела хьунул уркан ккваццагӀе гӀеригьве, гӀеларат гьайгъурте датагъибле, гьетила гьар кабикиб хӀе кӀантӀ бяхӀрумацце лямцӀурбиркьахъуле, ледира ликнера далцӀве, гьентти ликне дерццибле, делкьве набцце дагӀкадатахъара ккатле!

- Я прощу тебя, - говорит его мать, - если ты привяжешь свою жену к кобыле, сзади пустишь лошадей и гончих, чтобы слизывали каждую каплю ее крови, а потом соберешь все кости, пережаришь, перемелешь и дашь мне порошок развеять по ветру!

Талхъай гьенили бургьибсегӀелле баркьиб сай.

Талхан сделал все так, как она просила.

ДархӀа абали делкьун ликне дархӀа хъулирбет талхъа хъули бикъан гьуйке дагӀкадатур сари, сарра талхъайшу урсаракӀибле, хӀеркариб сари.

Мать юноши взяла порошок из костей и развеяла от дома талхана до дома сына, сама вернулась к талхану.

ГьенхӀеле мургье кьаче вегӀ дархӀара Арц-Издаглара мехъра баркьиб саби.

После этого сыну с золотой косичкой и Арц-Издаг сыграли свадьбу.

ДархӀали сунела хъа гьала вара-нерхла ккалккара кабатур сай, хӀаршлитӀ бирхъян ккатас хъалира баркьиб сай, сунела цӀикурлиццела аба-ттуттешишу шаттира вашшуле сайра хӀеркайиб сай.

Сын посадил перед домом медово-масляное дерево, построил домик для кошки, играющей на зурне, навещая со своей невестой родителей, стал там житьпоживать.