АВЪИБИЛ БЕКӀ — Четвёртая глава

Хьунул адам нушаб камли ригуцад,

Чем меньше женщину мы любим,

Нуша илис кункли гӀяхӀдилзутира;

Тем легче нравимся мы ей,

Сари ригутала турмазир илцад

И тем ее вернее губим

Нушани мар-марли рукьрулъутира.

Средь обольстительных сетей.

УряхӀти къехӀбадеш дуцӀар дигайла

Разврат, бывало, хладнокровный

ГӀилмулизи дири дуйгӀути гьалар:

Наукой славился любовной,

Нуша лерра или, дикӀули дири,

Сам о себе везде трубя

Лаззат агарли кеп чебиусири.

И наслаждаясь не любя.

Амма мадарчевси ил хӀяз-бицӀахъри

Но эта важная забава

Дигахъеси сабри бухъна маймунтас,

Достойна старых обезьян

Хала дудешхъала дусмазиб лебтас.

Хваленых дедовских времян:

ГӀур хабардерхахъес хӀебикӀур ахъри

Ловласов обветшала слава

ХӀунтӀена кьячӀубас ва ловласунас,

Со славой красных каблуков

БекӀличи диршути гӀеркъати чурмас.

И величавых париков.

Чис анцӀхӀебулкьана кӀибяхӀянирес,

Кому не скучно лицемерить,

Ца секӀал ургӀебли чуйнара бурес;

Различно повторять одно,

Лебтас саби жявлил гӀячихъси секӀал

Стараться важно в том уверить,

ГӀурра ашкарбирес хӀяракат бирес:

В чем все уверены давно,

Мурталра цагъунти инкардеш иргъес,

Всё те же слышать возраженья,

ВецӀну хӀябра дусла рурсилизирти

Уничтожать предрассужденья,

Къирдирес пикруми бекӀлил агарти!

Которых не было и нет

ИнжитихӀейрув чи бусравтани,

У девочки в тринадцать лет!

Урехи лутнили, хъяма, къунбани

Кого не утомят угрозы,

Урегал кӀапӀила гӀеркъал белкӀана.

Моленья, клятвы, мнимый страх,

ВегӀлис гьанарути кахдешунани;

Записки на шести листах,

ТӀулкмани, нургъбани, неш-адайхъани

Обманы, сплетни, кольца, слезы,

БяхӀчеибси сахъси къараулдешли,

Надзоры теток, матерей,

Муйлала ургарти вай гьалмагъдешли!

И дружба тяжкая мужей!

Или пикриикӀи Евгений дила,

Так точно думал мой Евгений.

ТӀайлизиизурмад гӀулухъадешла –

Он в первой юности своей

Ил кьурбан ветаур лаззатунала,

Был жертвой бурных заблуждений

Ургьур чехӀейхьибти иштяхӀунала.

И необузданных страстей.

ГӀямрула пишнани вайбухъварибси:

Привычкой жизни избалован,

ЦабехӀта - манзиллис хӀяйранварибси,

Одним на время очарован,

ЦархӀилтани - уркӀи декӀли бячунси;

Разочарованный другим,

ИштяхӀлира, жявли гьарахъбиркуси.

Желаньем медленно томим,

Гьарбизлира левгӀев инжитварибси,

Томим и ветреным успехом,

ТӀама-гьамализив ва лехӀдешлизив,

Внимая в шуме и в тиши

УркӀила цӀумличи лехӀра ихъули,

Роптанье вечное души,

ДукелцӀила цӀали анцӀкьи игули,

Зевоту подавляя смехом:

Илини дурусли гехӀел дус деркӀиб:

Вот как убил он восемь лет,

ГӀямрула черекӀла рангра аргъахъиб.

Утратя жизни лучший цвет.

Къуймуртачи гӀур ил гӀяшикьхӀейрулри.

В красавиц он уж не влюблялся,

КӀушикӀи уркӀила бицӀахъри барес;

А волочился как-нибудь;

КьабулхӀебикалри - кьакьали хӀейри

Откажут — мигом утешался;

Хаиндеш даралри - паргъатра вири.

Изменят — рад был отдохнуть.

Къайгъи-кьас агарли бурги къуймурти,

Он их искал без упоенья,

УркӀецӀи хӀевхъахъи хъярхъли бархьбалти.

А оставлял без сожаленья,

Гьимира дигайра гьан-гьандиркахъи:

Чуть помня их любовь и злость.

Тяп илкьяйда бархӀехъ гӀяхӀял ухӀналхъан

Так точно равнодушный гость

Кагъуртани виркьес. Кайрар ва алзан.

На вист вечерний приезжает,

ХӀяз таманбиубмад, хъярхъли дуралхъан.

Садится; кончилась игра:

Илавад сунела хъули гьуцӀулхъан.

Он уезжает со двора,

Паргъатси гьанкӀлизив ил вагьарулхъан.

Спокойно дома засыпает

Илини хӀебала шаладикалли,

И сам не знает поутру,

Сай чина аркьянал бархӀи ахъалли.

Куда поедет ввечеру.

Аммаки Таняла кагъар касили,

Но, получив посланье Тани,

Онегин варсиуб ва мицӀириуб:

Онегин живо тронут был:

Рурсила дигайла мез чедаили,

Язык девических мечтаний

Илизир пикруми гъузгъалдидиуб;

В нем думы роем возмутил;

Гьанрикиб Татьяна илис ахӀерси,

И вспомнил он Татьяны милой

ЦӀубдухъунти рангра, куцра пашманси;

И бледный цвет и вид унылый;

Таманни гӀелайкиб ил пикрумази,

И в сладостный, безгрешный сон

Хьуланази - бунагь агарти чузир.

Душою погрузился он,

Белики, гьавали урла дигайла

Быть может, чувствий пыл старинный

Буцибу илала уркӀила ари.

Им на минуту овладел;

Амма биргӀябиргес илис хӀейгулри

Но обмануть он не хотел

Бунагь-хатӀа агар уркӀи илала.

Доверчивость души невинной.

Хъярхъли анхълизидяхӀ нуша урцехӀе,

Теперь мы в сад перелетим,

КӀелра къунзбикӀуси мерла диэхӀе.

Где встретилась Татьяна с ним.

КӀел минутцад илди илаб лехӀкахъиб.

Минуты две они молчали,

Онегин гъамиуб, гӀяшли шипӀбариб:

Но к ней Онегин подошел

«ХӀуни сабри набчи кагъар белкӀунси:

И молвил: «вы ко мне писали,

Инкармабурцида! Умут бихьеси

Не отпирайтесь. Я прочел

ХӀела уркӀила цӀум нуни белчӀунра,

Души доверчивой признанья,

Гьеч гӀяйиб агарти карцӀай чеира;

Любви невинной излиянья;

Дигеси саб хӀела уркӀила гьаргдеш.

Мне ваша искренность мила;

Сагаси цӀакьличил картӀиб мицӀирдеш

Она в волненье привела

Илини дишунти хьуланас дила.

Давно умолкнувшие чувства;

ХӀейги хӀу гапрарес. Вирус чардарес,

Но вас хвалить я не хочу;

Ил хӀела карцӀайлис дигай дарсдарес.

Я за нее вам отплачу

МукӀурвакӀниличил жаваб чарбарес.

Признаньем также без искусства;

Дила дурхъал пикри, кьас кьабулдара:

Примите исповедь мою:

ХӀела хӀукмуличи ну муштарлира.

Себя на суд вам отдаю.

Се бирара вайси гӀур дунъяличиб

Что может быть на свете хуже

Усал мурул левси хъалибаргичиб:

Семьи, где бедная жена

Пакьир хьунул рирар илар ялкъузли,

Грустит о недостойном муже

ХӀерели, дугели пикририкӀули.

И днем и вечером одна;

Илав мурул вирар, агь, анцӀукьеси,

Где скучный муж, ей цену зная

Сунела хьунулла багьа балули,

(Судьбу, однако ж, проклиная),

(Амма кьадарличи лягӀнатикӀули),

Всегда нахмурен, молчалив,

Кьяркьли кьябшизурси, мурталра лехӀси:

Сердит и холодно-ревнив!

Гьаман гьимукӀибси, хӀясадируси.

Таков я. И того ль искали

Илгъуна сайра ну. Варгес илгъуна

Вы чистой, пламенной душой,

УмцӀибара хӀела уркӀи хӀялалси,

Когда с такою простотой,

ЛукӀухӀели кагъар, гӀякьлу бухӀнаси?

С таким умом ко мне писали?

Марлира, хӀед кьяркьси бяхъли кьисматла

Ужели жребий вам такой

Насиббирахъулив илгъуна чӀала?

Назначен строгою судьбой?

Кьасани ва дусми хӀейрар чардарес;

Мечтам и годам нет возврата;

ВирхӀейрусра нуни рухӀ сагадарес…

Не обновлю души моей…

Узила дигили хӀу ригахъулри,

Я вас люблю любовью брата

Асубирар, гӀурpa имцӀали риэс.

И, может быть, еще нежней.

ГӀясидеш агарли рии лехӀахъес:

Послушайте ж меня без гнева:

Чуйнара дарсдиру жагьси рурсини

Сменит не раз младая дева

Сагати хьулана кункти хьулани;

Мечтами легкие мечты;

Илкьяйда сунела кӀари галгали

Так деревцо свои листы

Гьар хӀеблизир дирар сагадирули.

Меняет с каждою весною.

Белики, Аллагьла ил кьадар биэс.

Так, видно, небом суждено.

Рируд хӀуни гӀурpa дигай дихьахъес;

Полюбите вы снова: но…

Амма рии хӀуни хӀу някъла руцес.

Учитесь властвовать собою;

Нуниван гьарилли хӀейрар хӀу аргъес;

Не всякий вас, как я, поймет;

Дяркъриагардешли дирар балагь хес».

К беде неопытность ведет».

Буриб Евгенийли илгъуна вягӀза.

Так проповедовал Евгений.

Таняла хӀулбазир cap нургъбала заб.

Сквозь слез не видя ничего,

Бара гьигьрикӀули, кьабулриркули.

Едва дыша, без возражений,

Дурути гъайличи cap лехӀирхъули.

Татьяна слушала его.

Онегинни илис някъра гьабуциб.

Он подал руку ей. Печально

Татьяна иличи пашмай хъаряхъиб,

(Как говорится, машинально)

(БикӀуливан, сунес хабар агарли),

Татьяна, молча, оперлась,

Сунела бамсурси бекӀ гӀяшбуцили.

Головкой томною склонясь;

Хъу алавбарили, хъули гьайбариб;

Пошли домой вкруг огорода;

Юртлизи барх бакӀиб. ГӀяйиб хӀебариб

Явились вместе, и никто

Барх бакӀни багьандан илдас чилилра.

Не вздумал им пенять на то:

Лерти сари шила азаддешлара

Имеет сельская свобода

Сунна ихтиюрти, талихӀла дегӀти,

Свои счастливые права,

Хамси Москвализир дузутигъунти.

Как и надменная Москва.

Кьабулиркуд, дила белкӀ бучӀан, набчил:

Вы согласитесь, мой читатель,

Хумарси Танячил нушала юлдаш

Что очень мило поступил

ИлхӀели цугикиб, дихӀиб сунечил

С печальной Таней наш приятель;

ИлхӀелира сунна адаб, адамдеш

Не в первый раз он тут явил

БегӀ гьалаб ахӀенри чебаахъибси

Души прямое благородство,

Сунела уркӀила лами хӀялимси,

Хотя людей недоброхотство

Адамтала вайдеш ва душмандешли

В нем не щадило ничего:

Ил вячӀун виалра иманагарли:

Враги его, друзья его

Гьалмагъ-душмантани (илди цагъунти)

(Что, может быть, одно и то же)

Иткъира-ишкъира дариб гӀяйибти.

Его честили так и сяк.

Гьайгьайра, гьарилла бирар душманти;

Врагов имеет в мире всяк,

Юлдашуназибад берцуди, Аллагь!

Но от друзей спаси нас, боже!

Агь, илди тяништи, илди тяништи!

Уж эти мне друзья, друзья!

НехӀакь ахӀен гьанна наб гьанбикибти.

Об них недаром вспомнил я.

Сен? Ца ити. Нуни дусалгьахъулра

А что? Да так. Я усыпляю

Лерилра хьулани-умхти ва дацӀти;

Пустые, черные мечты;

Скобкабазибцун нуни бурулра:

Я только в скобках замечаю,

Дираргу бугьтанти гьимидухъести,

Что нет презренной клеветы,

Чердаклар къумбарли сари айкьурти,

На чердаке вралем рожденной

УбяхӀ адамтани гӀерра дуцибти;

И светской чернью ободренной,

Дираргу чучи бахъ уркӀи дакьести,

Что нет нелепицы такой,

Кьасбарили хӀечив чевдукаряхӀес,

Ни эпиграммы площадной,

Гъай, гьалмагъли сари хӀези дурибти;

Которой бы ваш друг с улыбкой,

Кабизла адамти-ургар дурили,

В кругу порядочных людей,

ХатӀа саби или, гьими агарли,

Без всякой злобы и затей,

Даршнацад сунени тикрардарибти;

Не повторил сто крат ошибкой;

Аммаки ил вирар хӀугӀев калзули:

А впрочем, он за вас горой:

Сунес ахӀерсиван хӀу дигахъули!

Он вас так любит… как родной!

Гьм! ГӀяхӀси кьасла вегӀ дила белкӀ бучӀан,

Гм! гм! Читатель благородный,

Аралив ил хӀела тайпа лебилра?

Здорова ль ваша вся родня?

Белики, ил хӀела уркӀи гьуцӀбулхъан

Позвольте: может быть, угодно

Набзибад ишгъуна секӀал багьесра:

Теперь узнать вам от меня,

Тухумра-бегӀтира чихъалил багьес.

Что значит именно родные.

Тухум-бегӀти, вирус нуни гьанбушес,

Родные люди вот какие:

Нушачиб чебси саб даим лявбирес,

Мы их обязаны ласкать,

Мурталра дигахъес, уркӀи-уркӀили

Любить, душевно уважать

Илдала хӀурматра-хатирра дирес:

И, по обычаю народа,

Халкьли бузахъуси гӀядат хӀясибли,

О Рождестве их навещать,

АкӀубси бархӀира - илдачи дашес

Или по почте поздравлять,

Яра кагъар белкӀи мубаракбирес:

Чтоб остальное время года

ПикрихӀебикӀахъес гӀур нушачила,

Не думали о нас они…

Я Аллагь, дахъдараб гӀямрура чула!

И так, дай бог им долги дни!

Гьалмагъдешличирра гъамдешличирра

Зато любовь красавиц нежных

Къуймуртала дигай cap къакъбяхъести:

Надежней дружбы и родства:

Балагьуни даим тяхӀчидашалра,

Над нею и средь бурь мятежных

Ари кавлан, дигай дихьахъес цӀакьра.

Вы сохраняете права.

Ил кьяйда саб. Амма исла барсбикӀни,

Конечно так. Но вихорь моды,

ТӀабигӀятлис даим жалбикӀес дигни,

Но своенравие природы,

Бахъ хамси агьлула гъайла варачан…

Но мненья светского поток…

Аммаки къуймурти кункти саб базван.

А милый пол, как пух, легок.

Мура пикрумира, икӀдачил цугли,

К тому ж и мнения супруга

Адаб-хатирла регӀ сунела хьунуйс

Для добродетельной жены

ГӀягӀнили cap диэс даим дурхъали.

Всегда почтенны быть должны;

ХӀела марси гьалмагъ дигайли рирцӀур;

Так ваша верная подруга

Хапли иштяхӀдухъи, хӀези арицӀур:

Бывает вмиг увлечена:

Дигайличил илбис махсурта биркьур.

Любовью шутит сатана.

Чичи карцӀирусив? Чичи вирхусив?

Кого ж любить? Кому же верить?

Чили чехӀейахъув нушаб хаиндеш?

Кто не изменит нам один?

Лерилра гъай, балбуц чили умцутив,

Кто все дела, все речи мерит

Нушаб хес дигули багалачебдеш?

Услужливо на наш аршин?

Бугьтанти чехӀерхьув чили нушачи?

Кто клеветы про нас не сеет?

Чили лявдирура бархьси кьасличил.

Кто нас заботливо лелеет?

Нушала гӀузрурти чис анцӀхӀелкьана?

Кому порок наш не беда?

Даим чи адам чис бекӀмаххӀелхъана?

Кто не наскучит никогда?

Сархес вирхӀейруси секӀайхӀив умцӀан,

Призрака суетный искатель,

ДугӀшайчир къиянти чемайид хӀуни.

Трудов напрасно не губя,

ХӀед хӀу дигахъесцун кьасбара хӀуни,

Любите самого себя,

ХӀурматчевси дила белкӀани дучӀан!

Достопочтенный мой читатель!

Иличиб лайикьси селра агара.

Предмет достойный: ничего

Иличиб дигеси агу марлира.

Любезней верно нет его.

Гьай-аман, руръули сари Татьяна:

Увы, Татьяна увядает,

Саригу цӀубрухъи, рилшули гьанна.

Бледнеет, гаснет и молчит!

Иличи селилра асар хӀебиру,

Ничто ее не занимает,

Селилра уркӀира, юх, вяшхӀебиру.

Ее души не шевелит.

Унрубира, бурга гьакӀ-гьакӀбикӀули,

Качая важно головою,

Чула-ургаб саби гъай-кӀухбикӀули:

Соседи шепчут меж собою:

Заманагу илис шери аррукьес!..

Пора, пора бы замуж ей!..

Гьу, биур. Замана саб хъярхъли бурес

Но полно. Надо мне скорей

ТалихӀчерти дигай хӀушаб дурили,

Развеселить воображенье

ХӀушала пикруми разидиахъес.

Картиной счастливой любви.

Ну, дила ахӀерти, хӀейгу-хӀейгули,

Невольно, милые мои,

УркӀецӀидухънили кьакьаирулра.

Меня стесняет сожаленье;

Чердехира хӀуша, бархьли бурулра:

Простите мне: я так люблю

АхӀерси Татьяна наб ригахъулра!

Татьяну милую мою!

Рахъ жагьси Ольгала къуймур сипатли

Час от часу плененный боле

ГьатӀира дебали ясируцибси

Красами Ольги молодой,

Владимир гьанна сай гӀелайкили

Владимир сладостной неволе

Муръиси ихтиярагардешлизи.

Предался полною душой.

Даим Ольгачил сай. Бархлигу гьаман,

Он вечно с ней. В ее покое

ЦӀябдешлизиб бирар мякьлаб лагьниван.

Они сидят в потемках двое;

Някъбира дуцили бирар анхълизиб.

Они в саду, рука с рукой,

Барх шадиб арбашар гьар савлилизиб.

Гуляют утренней порой;

ДуцӀарти дигайли хариварибси

И что ж? Любовью упоенный,

Ил левал гьачамлис уруз-урузли:

В смятенье нежного стыда,

Гъирачевварили Ольгала гъинчӀли;

Он только смеет иногда,

Вирар цацахӀели някъ гачбиркахъес

Улыбкой Ольги ободренный,

Ольгала дехъубти гъезла чурмачи,

Развитым локоном играть

Байилкесра вирар ил палтарличи.

Иль край одежды целовать.

ЦацахӀели илис бучӀа илини

Он иногда читает Оле

Къиликъуначила белкӀунси роман.

Нравоучительный роман,

Шатобрианничив ил жуз белкӀунси

В котором автор знает боле

Сайгу хӀял-тӀабигӀят имцӀали далан.

Природу, чем Шатобриан,

КӀел-хӀябалцад кӀапӀи, ил бучӀухӀели,

А между тем две, три страницы

ХӀеделчӀи дархьдалта, хӀунтӀениубли;

(Пустые бредни, небылицы,

(Чузир къунби лерти, дацӀти пӀугъ лерти

Опасные для сердца дев)

Жагь рурсбала уркӀбас урехилати).

Он пропускает, покраснев.

ЦархӀилтачибадли гьарахъбикили,

Уединясь от всех далеко,

Шахматуна биркьес кӀелра уркьуйчи

Они над шахматной доской,

Кабирар, хъарихъур газа някъбачи;

На стол облокотясь, порой

Мурхьти пикрумази гӀелабикили.

Сидят, задумавшись глубоко,

Ленскийли, пикри бяхӀчихӀеили,

И Ленской пешкою ладью

Ладья кайсулигу, xIepa, пешкали.

Берет в рассеяньи свою.

Гьайгьай, чебаира альбом хӀушани

Конечно, вы не раз видали

Рурсила, шилизир хӀеркарируси,

Уездной барышни альбом,

Сабира сунела уртахъ рурсбани

Что все подружки измарали

Се-биалра делкӀи, чебицӀахъибси,

С конца, с начала и кругом.

ЛукӀнила кьяйдурти чули дуахъи,

Сюда, назло правописанью,

Назмурти хилтӀдалли, альбом бицӀахъиб.

Стихи без меры, по преданью

Марти гьалмагъдешла лишаннис иша

В знак дружбы верной внесены,

БелкӀи сари къантӀли, гӀеркъадитӀахъи,

Уменьшены, продолжены.

Цаибси бяхӀлизиб белкӀра бургида:

На первом листике встречаешь

Ишди кӀапӀрази се хӀуни лукӀада,

Qu’écrirez-vous sur ces tablettes;

Къулбасра: хӀушала Анетта сарра;

И подпись: t. à v. Annette;

Ахирличиб бучӀад ишгъуна белкӀра:

А на последнем прочитаешь:

«Набчир цӀакьли хӀу чис ригахъадлира,

«Кто любит более тебя,

Даимбараб дила белкӀ илинира».

Пусть пишет далее меня».

ХӀушани сеннира илар дургида

Тут непременно вы найдете

КӀел уркӀила сурат, лами ва вавни;

Два сердца, факел и цветки;

Гьайгьайра, илизир хъями дучӀада:

Тут верно клятвы вы прочтете

Дигай дихӀис хӀябли абхьайчи кьани;

В любви до гробовой доски;

ГӀяскарла поэтли хилтӀванбарибси

Какой-нибудь пиит армейской

Илаб леб ца назму таманни вайси.

Тут подмахнул стишок злодейской.

Дила гьалмагъуни, ну мукӀурикӀус,

В такой альбом, мои друзья,

Ила назму лукӀес нура гьуцӀикӀус.

Признаться, рад писать и я,

Ил лукӀас, вирхули, хъархӀебикибси,

Уверен будучи душою,

ГӀягӀниагаршайчиб нуни белкӀунси

Что всякий мой усердный вздор

Ил белкӀли гӀяхӀси xIep битӀикӀниличи;

Заслужит благосклонный взор,

Вирхули, гӀур гьими лебси гъинчӀличил

И что потом с улыбкой злою

Нуни мурхьли къяна бурес виубрал

Не станут важно разбирать,

Кабизахъес чилра валхӀелзниличи.

Остро иль нет я мог соврать.

Амма хӀуша, жузи, цадеш агарти,

Но вы, разрозненные томы

ШайтӀунтала магӀмужханабазирти,

Из библиотеки чертей,

ЛергӀеp гӀяжаибти хӀуша, альбомти,

Великолепные альбомы,

Рифмаби диганти гӀязабберкӀибти,

Мученье модных рифмачей,

XIуша, Толстойла пагьмучеб някъли,

Вы, украшенные проворно

Баратынскийла бугал пероли

Толстого кистью чудотворной

Жагадиахъубти, някьиш дарили,

Иль Баратынского пером,

Дигабая хӀуша Аллагьла цӀали!

Пускай сожжет вас божий гром!

Исбагьи чарх-бекӀла хьунул адамли

Когда блистательная дама

Сунна альбом набзи гьабурцухӀели,

Мне свой in-quarto подает,

Ну руржесра вирхӀус, гьимира дулхъан;

И дрожь и злость меня берет,

Дила уркӀилизиб хъярхъли вяшбулхъан,

И шевелится эпиграмма

Эпиграммала цӀа гьалакли алкӀан.

Во глубине моей души,

Амма илдас гапла назмурти лукӀен.

А мадригалы им пиши!

Ленскийла гапла назму Ольгала

Не мадригалы Ленской пишет

Альбомла кӀапӀрази минахӀебирар.

В альбоме Ольги молодой;

Дигайли - ламбикӀар кьалам илала;

Его перо любовью дышет,

Бугал ургиличил лямцӀра хӀебикӀар.

Не хладно блещет остротой;

Жагьси Ольгачила се бакьаллира,

Что ни заметит, ни услышит

Се чебааллира - лукӀа мурталра.

Об Ольге, он про то и пишет:

ХӀякьикьат, бархьдешли сари дицӀибти

И полны истины живой

Элегиябира алкӀан, децӀ лебти.

Текут элегии рекой.

Пагьли варгибхӀели, Языков, хӀурa,

Так ты, Языков вдохновенный,

УркӀи иштяхӀуна бургъахъухӀели,

В порывах сердца своего,

Чис-биалра вируд далайикӀули;

Поёшь, бог ведает, кого,

Амма децӀ бухӀнати назмурталара

И свод элегий драгоценный

Агу имкан хӀела кьисматличила

Представит некогда тебе

Повесть гьалабихьес хӀела гӀямрула.

Всю повесть о твоей судьбе.

Аммаки, тӀаш, гьари! ТӀама бикьулрив?

Но тише! Слышишь? Критик строгой

Чекайзурси критик буйрухъикӀули,

Повелевает сбросить нам

Дигайла дард лебти къарцин назмурти

Элегии венок убогой,

ЛукӀни лайбакӀая или, викӀули.

И нашей братье рифмачам

РифмабагӀибадли къяйцӀли умцӀанти

Кричит: «да перестаньте плакать,

Поэтуназира вяв-гьавбикӀули:

И все одно и то же квакать,

«Биур дисни, биур хӀуша тӀярдикӀни,

Жалеть о прежнем, о былом:

Арбякьунси манзил мяштӀра билзахъни.

Довольно, пойте о другом!»

ЦархӀил секӀайчила лукӀена гьанна!»

— Ты прав, и верно нам укажешь

– Вархьли викӀуд, рахли труба, пардав,

Трубу, личину и кинжал,

Ханжал, пикрумала алхунси хазна

И мыслей мертвый капитал

МицӀирдарахъесра хъаркабариши:

Отвсюду воскресить прикажешь:

Или сабгу, гьалмагъ? - Цараван саби!

Не так ли, друг? — Ничуть. Куда!

«Одаби лукӀена, эй, господаби.

«Пишите оды, господа,

ЛукӀутиван итди ахӀмакь дусмазир,

Как их писали в мощны годы,

Ит убла замана лукӀул тяхӀярли»…

Как было встарь заведено…»

– ЧӀянкӀли одабицун, гапли дицӀибти!

— Одни торжественные оды!

Диуру, уртахъ, се декӀардеш лебли?

И, полно, друг; не все ль равно?

Гьанбикахъа ибси ца сатирикли!

Припомни, что сказал сатирик!

«УрхӀла пикрумала» гӀямултар лирик,

Чужого толка хитрый лирик

Марлира, хӀед илцад гӀяхӀилзулира

Ужели для тебя сносней

Нушала пашманти шягӀиртачивра?

Унылых наших рифмачей? —

– Дигайла дард лебси назмулизибра

«Но все в элегии ничтожно;

ХӀебирар мягӀнира, белгиси кьасра.

Пустая цель ее жалка;

Одала кьиматдеш вирхӀейрар бурес…»

Меж тем цель оды высока

Ишар дирутира нуша жалдухъес,

И благородна…» Тут бы можно

Аммаки ишхӀяйзив диги лехӀкахъес;

Поспорить нам, но я молчу;

ХӀейги кӀел даршдуслихъ кьидадиахъес.

Два века ссорить не хочу.

Амма нуни дила пикрумалара,

Но я плоды моих мечтаний

ШягӀирдешла дила хӀязаналара

И гармонических затей

Сабухъ гьалабурцис ца рухъна зизис,

Читаю только старой няне,

Дила жагь гӀямрула марси гьалмагълис.

Подруге юности моей,

Мискин хӀерикунна гӀергъи нунира,

Да после скучного обеда

Набчи гьавакӀибси дила унрара,

Ко мне забредшего соседа,

Дукала буцили хабарагарли,

Поймав нежданно за полу,

ГӀямзилав гӀяндикӀис трагедияли.

Душу трагедией в углу,

Яра (иш буруси ахӀен масхара)

Или (но это кроме шуток),

АнцӀкьили, рифмаба гьавяхъибхӀели,

Тоской и рифмами томим,

Дила шараличив къяйцӀикӀухӀели,

Бродя над озером моим,

Назмурта кахдирис урдакунира;

Пугаю стадо диких уток:

Мурити тугъала аги аргъили,

Вняв пенью сладкозвучных строф,

Дубларадли дирар илди урцули.

Они слетают с берегов.

Шадиб-гьуни, жузи, муръидеш гьанкӀла,

Прогулки, чтенье, сон глубокий,

ВацӀала дяхӀцӀурби ва хӀеркӀла далай,

Лесная тень, журчанье струй,

ЦӀуба гъезла регӀла, цӀудар хӀулбарла

Порой белянки черноокой

Жагьси ва дигеси буцӀарси уммай,

Младой и свежий поцелуй,

Ургьурличи лехӀси урчи гьалакси,

Узде послушный конь ретивый,

Дуббатра, кьумурлар гьар секӀал лерси,

Обед довольно прихотливый,

Сагати шалати чягъирла шиша,

Бутылка светлого вина,

Цундеш, лехӀдеш - бурис иш мерлаб хӀушаб,

Уединенье, тишина:

Онегинна дурхъал гӀямру илди cap.

Вот жизнь Онегина святая;

Илгъунти гӀямрули кьацӀуциб чузи.

И нечувствительно он ей

Гьеч къайгъи агарти кеп-чекуназир

Предался, красных летних дней

Илала дуцӀрумла бурхӀни дуцӀдикӀар.

В беспечной неге не считая,

Хъумкартур шагьарра, гьалмагъунира,

Забыв и город, и друзей,

Хъумартур байрамла хӀязла анцӀкьира.

И скуку праздничных затей.

ЦӀябдешлизиб савли берхӀи лямцӀбухъун:

Встает заря во мгле холодной;

КӀундацӀиб хӀянчила тӀамри хъумачи;

На нивах шум работ умолк;

Авлахъличиб гьуйчи бецӀ дурабухъун,

С своей волчихою голодной

Гаша кьацӀбуцибси гажа бецӀличил;

Выходит на дорогу волк;

Ил бецӀ чебаили, дуцӀси урчира

Его почуя, конь дорожный

Гьуйчиб пурхурбухъун, сахъси гьункьяра

Храпит — и путник осторожный

Дубурличи хъярхъли ваэс валилзан.

Несется в гору во весь дух;

Савли дукикьяна дураулхъхӀелхъан.

На утренней заре пастух

Дурхъбазирад кьули дуки дураэс,

Не гонит уж коров из хлева,

ХӀерибаибхӀели ца мявализи

И в час полуденный в кружок

Жидарес уфхӀейру сунна дядлизи.

Их не зовет его рожок;

Хъули кариили лер бала сайтӀес

В избушке распевая, дева

Жагьил рурси, гӀяшли далайрикӀули.

Прядет, и, зимних друг ночей,

ГӀяргӀяла шямра леб тӀякьярбикӀули.

Трещит лучинка перед ней.

ТӀакьяр-чӀякьарбикӀар бугӀярси яни,

И вот уже трещат морозы

Арцван лямцӀбикӀули капарайличиб.

И серебрятся средь полей…

(Жуз бучӀан, дигулри хӀед рифма, вавни,

(Читатель ждет уж рифмы розы;

Ma, xIepa, ил каса гьалакдешличил).

На, вот возьми ее скорей!)

ДиштӀати уркьлани бяхъиб чӀябарван;

Опрятней модного паркета

Миъла кам чегьурси хӀеркӀра лямцӀбулхъан.

Блистает речка, льдом одета.

БиштӀати дурхӀнани — харити халкьли

Мальчишек радостный народ

Конькаба къел диру миъличи хъярхъли.

Коньками звучно режет лед;

ХӀунтӀена качӀнар къаз, хӀилхӀи башули,

На красных лапках гусь тяжелый,

ХӀеркӀлизиб куртӀбяхӀес дигиаурли,

Задумав плыть по лону вод,

Багьлали миъличи саб кабицӀули:

Ступает бережно на лед,

XIepa, ил тякбухъун, саб кабиркули.

Скользит и падает; веселый

Цаибил дяхӀила лямцӀдикӀул пусли

Мелькает, вьется первый снег,

Зубартиван дубла сари каркули.

Звездами падая на брег.

ИлхӀели шилизив сели виркьусив?

В глуши что делать в эту пору?

Шадив арашусив? Ши ил замана

Гулять? Деревня той порой

ХӀулбасра анцӀбулкьан, лебгӀеб хумарси

Невольно докучает взору

Янила бурхӀназиб чӀянкӀубиубси.

Однообразной наготой.

Кахси авлахъкадли ябучив дуцӀли

Скакать верхом в степи суровой?

Вашусив? Аммаки лутӀми делкунси

Но конь, притупленной подковой

Ябура, белики, ника бяхъили,

Неверный зацепляя лед,

Кьяшра уббердили, кабикес хапли?

Того и жди, что упадет.

БацӀси хъули кайъи ва жуза учӀен:

Сиди под кровлею пустынной,

Каса Вальтер Скотра, каса Прадра!

Читай: вот Прадт, вот W. Scott.

ХӀейгулрив? Харжани ахтардидара.

Не хочешь? — поверяй расход,

ГьимукӀи, я ужен, гӀеркъал дугира

Сердись иль пей, и вечер длинный

Сен-биалра аркьян. Аркьян жагӀялра,

Кой-как пройдет, и завтра тож,

Пергерли чиллара гьуниббалтадра.

И славно зиму проведешь.

Тяп Чальд-Гарольд кьяйда гьанна Онегин

Прямым Онегин Чильд Гарольдом

Викиб пикри бухӀнал азгъиндешлизи;

Вдался в задумчивую лень:

Айзурмада визур миъ лебти шизив;

Со сна садится в ванну со льдом,

КӀинайс хъулив вирар абзур бурхӀназив;

И после, дома целый день,

Кавлан ил ялкъузли пикриикӀули,

Один, в расчеты погруженный,

Бильярдла тӀерхьара някъла буцили;

Тупым кием вооруженный,

Савлиличивада ил кӀел шарличил

Он на бильярде в два шара

Уюнтани виркьур бархӀи ахъайчи.

Играет с самого утра.

БархӀиахъибхӀели, xIepa, шилизиб,

Настанет вечер деревенский:

Бильярдра дархьдалта, балта тӀерхьара,

Бильярд оставлен, кий забыт,

Столличир лагдилзан лигӀматунира.

Перед камином стол накрыт,

Анкъила кайрар ил мурхь пикрумазив:

Евгений ждет: вот едет Ленской

ХӀябал хьанцӀа тази дабгибси гъяйчив

На тройке чалых лошадей;

Ленскийра вакӀиб гьанна иличи.

Давай обедать поскорей!

Гамъа Кликола, яра Моэтла

Вдовы Клико или Моэта

Фирмабазир сари дарибти держра,

Благословенное вино

Поэтлис гьадуцес къалабали хиб,

В бутылке мерзлой для поэта

БусягӀят столла чеди кадихьиб.

На стол тотчас принесено.

Ипокрена кьяйда лямцӀра дикӀнили,

Оно сверкает Ипокреной;

Хьамхьали диркьнили ва вяшдикӀнили,

Оно своей игрой и пеной

Илда дила иштяхӀ саб алкӀахъули,

(Подобием того-сего)

ИлдаскӀун вирира харжкабирули

Меня пленяло: за него

Кисалаб калунси хӀябал шагьира:

Последний бедный лепт, бывало,

ХӀушаб, гьалмагъуни, гьанбиркурара?

Давал я. Помните ль, друзья?

Илди шалал шинна гьунарли, цӀакьли

Его волшебная струя

МехӀурдеш акӀахъуб чуйнара, чумра.

Рождала глупостей не мало,

Сецад акӀахъуба шадти гьанкӀани,

А сколько шуток и стихов,

Махсурти, назмурти, дявти, жалани!

И споров, и веселых снов!

ТӀамали биркьуси илдала хьамхьа

Но изменяет пеной шумной

БалхӀебиркулигу дила канилис;

Оно желудку моему,

Бордо чягъир сари гьанна дужути,

И я Бордо благоразумный

Илдала бусягӀят хӀурматра бирис.

Уж нынче предпочел ему.

Ай, чягъир вирхӀейрус духес кӀунтӀбачи,

К Аи я больше не способен;

Агь, бахъ мешутигу вегӀла ригайчи:

Аи любовнице подобен

ЛямцӀрикӀуси, жагьси, лергӀер сакӀубси,

Блестящей, ветреной, живой,

МицӀирси, жалукьси, рацӀси ригайчи…

И своенравной, и пустой…

Амма хӀуша, Бордо, мешути сарра

Но ты, Бордо, подобен другу,

БалагьлизирхӀели, децӀлизирхӀели

Который, в горе и в беде,

Гьар мурталра нушаб кумекбирули,

Товарищ завсегда, везде,

Юлдашли кавлуси мар гьалмагъличи.

Готов нам оказать услугу

Шаддиру илдани нушаб бархӀи-аргъ.

Иль тихий разделить досуг.

Арадираб Бордо, нушала гьалмагъ!

Да здравствует Бордо, наш друг!

Анкъилаб цӀа бишун. ЦӀала гунтрира

Огонь потух; едва золою

Палдала дайлизи дигӀянадикиб;

Подернут уголь золотой;

Барда чебиуси гавла гулумра

Едва заметною струею

Мявнадбиркьулигу анкъила чедиб.

Виется пар, и теплотой

ЦӀабилкь ванадешли бара ламбикӀар.

Камин чуть дышит. Дым из трубок

Къалиянтала гав кьяпӀила урцар.

В трубу уходит. Светлый кубок

Чягъирра вяшдикӀар пигьалализир.

Еще шипит среди стола.

БархӀехъла цӀябдешра бакӀиб шилизи.

Вечерняя находит мгла…

(Гьалмагъуначил наб шадлихъ дигахъис;

(Люблю я дружеские враки

Узи-уршили наб някълизи гибси

И дружеский бокал вина

Пигьала дигахъис, чягъир духӀнарси.

Порою той, что названа

БецӀ-хяла манзилла дуги дигахъис;

Пора меж волка и собаки,

Илди чехӀейулра сен гьанна нуни?)

А почему, не вижу я.)

ИхтилатбикӀули саб гьалмагъуни:

Теперь беседуют друзья:

«Сен саби унруби? Сена Татьяна?

«Ну, что соседки? Что Татьяна?

Севан сари хӀела сакӀубси Ольга?»

Что Ольга резвая твоя?»

— Гьу, байхъала бицӀа дила пигьала…

— Налей еще мне полстакана…

Диур, дила гьалмагъ… Лебил хъалибарг

Довольно, милый… Вся семья

ГӀяхӀил саби… Дуриб хӀедра саламти;

Здорова; кланяться велели.

Агь, багьадри хӀуни севан жагати

Ах, милый, как похорошели

Детаурлил дила axIep Ольгала

У Ольги плечи, что за грудь!

ХъуцӀруми, михъирти! УркӀи илала

Что за душа!.. Когда-нибудь

Багьадлири хӀуни сегъуна сабил!

Заедем к ним; ты их обяжешь;

Илдачи аркьехӀе мурт биаллира;

А то, мой друг, суди ты сам:

КӀийна дакӀуухъи, гӀур гьавхӀекӀнира,

Два раза заглянул, а там

Пикриухъен, гьари, бархьси ахӀен ил…

Уж к ним и носу не покажешь.

Бурес хъумкартули хӀилхӀи калунра!

Да вот… какой же я болван!

Лябкьул жумягӀлизив живарри хӀурa. —

Ты к ним на той неделе зван. —

Ил хӀулкӀули сайри. Шел жумягӀ гӀергъи

Он весел был. Чрез две недели

Кабизахъурлири мекъла сягӀятра.

Назначен был счастливый срок.

ЦӀикурла ухьала дигӀянсидешра,

И тайна брачныя постели

Муръити дигайла дурхъаси тажра

И сладостной любви венок

ХӀерлири илала харидешличи.

Его восторгов ожидали.

Хьунул карирнила тӀама-гьамара,

Гимена хлопоты, печали,

АнцӀкьи-шишимтира, хӀерли кайънира

Зевоты хладная чреда

Муэрлизиралра хӀекӀиб иличи.

Ему не снились никогда.

Нушани, Гименна вай душмантани,

Меж тем как мы, враги Гимена,

Ца секӀал балехӀе хъали-цӀализиб:

В домашней жизни зрим один

Ца къяй анцӀдукьести суратунала,

Ряд утомительных картин,

Роман, Лафонтеннис дигусигъуна…

Роман во вкусе Лафонтена…

Пакьир Ленскийра, уркӀи хӀясибли,

Мой бедный Ленский, сердцем он

ЦархӀилти гӀямрулис сайри акӀубли.

Для оной жизни был рожден.