«Евгений Онегин» на даргинском — глава 4

Хьунул адам нушаб камли ригуцад,

Чем меньше женщину мы любим,

Нуша илис кункли гIяхIдилзутира;

Тем легче нравимся мы ей,

Сари ригутала турмазир илцад

И тем ее вернее губим

Нушани мар-марли рукьрулъутира.

Средь обольстительных сетей.

УряхIти къехIбадеш дуцIар дигайла

Разврат, бывало, хладнокровный

ГIилмулизи дири дуйгIути гьалар:

Наукой славился любовной,

Нуша лерра или, дикIули дири,

Сам о себе везде трубя

Лаззат агарли кеп чебиусири.

И наслаждаясь не любя.

Амма мадарчевси ил хIяз-бицIахъри

Но эта важная забава

Дигахъеси сабри бухъна маймунтас,

Достойна старых обезьян

Хала дудешхъала дусмазиб лебтас.

Хваленых дедовских времян:

ГIур хабардерхахъес хIебикIур ахъри

Ловласов обветшала слава

ХIунтIена кьячIубас ва ловласунас,

Со славой красных каблуков

БекIличи диршути гIеркъати чурмас.

И величавых париков.

Чис анцIхIебулкьана кIибяхIянирес,

Кому не скучно лицемерить,

Ца секIал ургIебли чуйнара бурес;

Различно повторять одно,

Лебтас саби жявлил гIячихъси секIал

Стараться важно в том уверить,

ГIурра ашкарбирес хIяракат бирес:

В чем все уверены давно,

Мурталра цагъунти инкардеш иргъес,

Всё те же слышать возраженья,

ВецIну хIябра дусла рурсилизирти

Уничтожать предрассужденья,

Къирдирес пикруми бекIлил агарти!

Которых не было и нет

ИнжитихIейрув чи бусравтани,

У девочки в тринадцать лет!

Урехи лутнили, хъяма, къунбани

Кого не утомят угрозы,

Урегал кIапIила гIеркъал белкIана.

Моленья, клятвы, мнимый страх,

ВегIлис гьанарути кахдешунани;

Записки на шести листах,

ТIулкмани, нургъбани, неш-адайхъани

Обманы, сплетни, кольца, слезы,

БяхIчеибси сахъси къараулдешли,

Надзоры теток, матерей,

Муйлала ургарти вай гьалмагъдешли!

И дружба тяжкая мужей!

Или пикриикIи Евгений дила,

Так точно думал мой Евгений.

ТIайлизиизурмад гIулухъадешла –

Он в первой юности своей

Ил кьурбан ветаур лаззатунала,

Был жертвой бурных заблуждений

Ургьур чехIейхьибти иштяхIунала.

И необузданных страстей.

ГIямрула пишнани вайбухъварибси:

Привычкой жизни избалован,

ЦабехIта - манзиллис хIяйранварибси,

Одним на время очарован,

ЦархIилтани - уркIи декIли бячунси;

Разочарованный другим,

ИштяхIлира, жявли гьарахъбиркуси.

Желаньем медленно томим,

Гьарбизлира левгIев инжитварибси,

Томим и ветреным успехом,

ТIама-гьамализив ва лехIдешлизив,

Внимая в шуме и в тиши

УркIила цIумличи лехIра ихъули,

Роптанье вечное души,

ДукелцIила цIали анцIкьи игули,

Зевоту подавляя смехом:

Илини дурусли гехIел дус деркIиб:

Вот как убил он восемь лет,

ГIямрула черекIла рангра аргъахъиб.

Утратя жизни лучший цвет.

Къуймуртачи гIур ил гIяшикьхIейрулри.

В красавиц он уж не влюблялся,

КIушикIи уркIила бицIахъри барес;

А волочился как-нибудь;

КьабулхIебикалри - кьакьали хIейри

Откажут — мигом утешался;

Хаиндеш даралри - паргъатра вири.

Изменят — рад был отдохнуть.

Къайгъи-кьас агарли бурги къуймурти,

Он их искал без упоенья,

УркIецIи хIевхъахъи хъярхъли бархьбалти.

А оставлял без сожаленья,

Гьимира дигайра гьан-гьандиркахъи:

Чуть помня их любовь и злость.

Тяп илкьяйда бархIехъ гIяхIял ухIналхъан

Так точно равнодушный гость

Кагъуртани виркьес. Кайрар ва алзан.

На вист вечерний приезжает,

ХIяз таманбиубмад, хъярхъли дуралхъан.

Садится; кончилась игра:

Илавад сунела хъули гьуцIулхъан.

Он уезжает со двора,

Паргъатси гьанкIлизив ил вагьарулхъан.

Спокойно дома засыпает

Илини хIебала шаладикалли,

И сам не знает поутру,

Сай чина аркьянал бархIи ахъалли.

Куда поедет ввечеру.

Аммаки Таняла кагъар касили,

Но, получив посланье Тани,

Онегин варсиуб ва мицIириуб:

Онегин живо тронут был:

Рурсила дигайла мез чедаили,

Язык девических мечтаний

Илизир пикруми гъузгъалдидиуб;

В нем думы роем возмутил;

Гьанрикиб Татьяна илис ахIерси,

И вспомнил он Татьяны милой

ЦIубдухъунти рангра, куцра пашманси;

И бледный цвет и вид унылый;

Таманни гIелайкиб ил пикрумази,

И в сладостный, безгрешный сон

Хьуланази - бунагь агарти чузир.

Душою погрузился он,

Белики, гьавали урла дигайла

Быть может, чувствий пыл старинный

Буцибу илала уркIила ари.

Им на минуту овладел;

Амма биргIябиргес илис хIейгулри

Но обмануть он не хотел

Бунагь-хатIа агар уркIи илала.

Доверчивость души невинной.

Хъярхъли анхълизидяхI нуша урцехIе,

Теперь мы в сад перелетим,

КIелра къунзбикIуси мерла диэхIе.

Где встретилась Татьяна с ним.

КIел минутцад илди илаб лехIкахъиб.

Минуты две они молчали,

Онегин гъамиуб, гIяшли шипIбариб:

Но к ней Онегин подошел

«ХIуни сабри набчи кагъар белкIунси:

И молвил: «вы ко мне писали,

Инкармабурцида! Умут бихьеси

Не отпирайтесь. Я прочел

ХIела уркIила цIум нуни белчIунра,

Души доверчивой признанья,

Гьеч гIяйиб агарти карцIай чеира;

Любви невинной излиянья;

Дигеси саб хIела уркIила гьаргдеш.

Мне ваша искренность мила;

Сагаси цIакьличил картIиб мицIирдеш

Она в волненье привела

Илини дишунти хьуланас дила.

Давно умолкнувшие чувства;

ХIейги хIу гапрарес. Вирус чардарес,

Но вас хвалить я не хочу;

Ил хIела карцIайлис дигай дарсдарес.

Я за нее вам отплачу

МукIурвакIниличил жаваб чарбарес.

Признаньем также без искусства;

Дила дурхъал пикри, кьас кьабулдара:

Примите исповедь мою:

ХIела хIукмуличи ну муштарлира.

Себя на суд вам отдаю.

Се бирара вайси гIур дунъяличиб

Что может быть на свете хуже

Усал мурул левси хъалибаргичиб:

Семьи, где бедная жена

Пакьир хьунул рирар илар ялкъузли,

Грустит о недостойном муже

ХIерели, дугели пикририкIули.

И днем и вечером одна;

Илав мурул вирар, агь, анцIукьеси,

Где скучный муж, ей цену зная

Сунела хьунулла багьа балули,

(Судьбу, однако ж, проклиная),

(Амма кьадарличи лягIнатикIули),

Всегда нахмурен, молчалив,

Кьяркьли кьябшизурси, мурталра лехIси:

Сердит и холодно-ревнив!

Гьаман гьимукIибси, хIясадируси.

Таков я. И того ль искали

Илгъуна сайра ну. Варгес илгъуна

Вы чистой, пламенной душой,

УмцIибара хIела уркIи хIялалси,

Когда с такою простотой,

ЛукIухIели кагъар, гIякьлу бухIнаси?

С таким умом ко мне писали?

Марлира, хIед кьяркьси бяхъли кьисматла

Ужели жребий вам такой

Насиббирахъулив илгъуна чIала?

Назначен строгою судьбой?

Кьасани ва дусми хIейрар чардарес;

Мечтам и годам нет возврата;

ВирхIейрусра нуни рухI сагадарес…

Не обновлю души моей…

Узила дигили хIу ригахъулри,

Я вас люблю любовью брата

Асубирар, гIурра имцIали риэс.

И, может быть, еще нежней.

ГIясидеш агарли рии лехIахъес:

Послушайте ж меня без гнева:

Чуйнара дарсдиру жагьси рурсини

Сменит не раз младая дева

Сагати хьулана кункти хьулани;

Мечтами легкие мечты;

Илкьяйда сунела кIари галгали

Так деревцо свои листы

Гьар хIеблизир дирар сагадирули.

Меняет с каждою весною.

Белики, Аллагьла ил кьадар биэс.

Так, видно, небом суждено.

Рируд хIуни гIурра дигай дихьахъес;

Полюбите вы снова: но…

Амма рии хIуни хIу някъла руцес.

Учитесь властвовать собою;

Нуниван гьарилли хIейрар хIу аргъес;

Не всякий вас, как я, поймет;

Дяркъриагардешли дирар балагь хес».

К беде неопытность ведет».

Буриб Евгенийли илгъуна вягIза.

Так проповедовал Евгений.

Таняла хIулбазир cap нургъбала заб.

Сквозь слез не видя ничего,

Бара гьигьрикIули, кьабулриркули.

Едва дыша, без возражений,

Дурути гъайличи cap лехIирхъули.

Татьяна слушала его.

Онегинни илис някъра гьабуциб.

Он подал руку ей. Печально

Татьяна иличи пашмай хъаряхъиб,

(Как говорится, машинально)

(БикIуливан, сунес хабар агарли),

Татьяна, молча, оперлась,

Сунела бамсурси бекI гIяшбуцили.

Головкой томною склонясь;

Хъу алавбарили, хъули гьайбариб;

Пошли домой вкруг огорода;

Юртлизи барх бакIиб. ГIяйиб хIебариб

Явились вместе, и никто

Барх бакIни багьандан илдас чилилра.

Не вздумал им пенять на то:

Лерти сари шила азаддешлара

Имеет сельская свобода

Сунна ихтиюрти, талихIла дегIти,

Свои счастливые права,

Хамси Москвализир дузутигъунти.

Как и надменная Москва.

Кьабулиркуд, дила белкI бучIан, набчил:

Вы согласитесь, мой читатель,

Хумарси Танячил нушала юлдаш

Что очень мило поступил

ИлхIели цугикиб, дихIиб сунечил

С печальной Таней наш приятель;

ИлхIелира сунна адаб, адамдеш

Не в первый раз он тут явил

БегI гьалаб ахIенри чебаахъибси

Души прямое благородство,

Сунела уркIила лами хIялимси,

Хотя людей недоброхотство

Адамтала вайдеш ва душмандешли

В нем не щадило ничего:

Ил вячIун виалра иманагарли:

Враги его, друзья его

Гьалмагъ-душмантани (илди цагъунти)

(Что, может быть, одно и то же)

Иткъира-ишкъира дариб гIяйибти.

Его честили так и сяк.

Гьайгьайра, гьарилла бирар душманти;

Врагов имеет в мире всяк,

Юлдашуназибад берцуди, Аллагь!

Но от друзей спаси нас, боже!

Агь, илди тяништи, илди тяништи!

Уж эти мне друзья, друзья!

НехIакь ахIен гьанна наб гьанбикибти.

Об них недаром вспомнил я.

Сен? Ца ити. Нуни дусалгьахъулра

А что? Да так. Я усыпляю

Лерилра хьулани-умхти ва дацIти;

Пустые, черные мечты;

Скобкабазибцун нуни бурулра:

Я только в скобках замечаю,

Дираргу бугьтанти гьимидухъести,

Что нет презренной клеветы,

Чердаклар къумбарли сари айкьурти,

На чердаке вралем рожденной

УбяхI адамтани гIерра дуцибти;

И светской чернью ободренной,

Дираргу чучи бахъ уркIи дакьести,

Что нет нелепицы такой,

Кьасбарили хIечив чевдукаряхIес,

Ни эпиграммы площадной,

Гъай, гьалмагъли сари хIези дурибти;

Которой бы ваш друг с улыбкой,

Кабизла адамти-ургар дурили,

В кругу порядочных людей,

ХатIа саби или, гьими агарли,

Без всякой злобы и затей,

Даршнацад сунени тикрардарибти;

Не повторил сто крат ошибкой;

Аммаки ил вирар хIугIев калзули:

А впрочем, он за вас горой:

Сунес ахIерсиван хIу дигахъули!

Он вас так любит… как родной!

Гьм! ГIяхIси кьасла вегI дила белкI бучIан,

Гм! гм! Читатель благородный,

Аралив ил хIела тайпа лебилра?

Здорова ль ваша вся родня?

Белики, ил хIела уркIи гьуцIбулхъан

Позвольте: может быть, угодно

Набзибад ишгъуна секIал багьесра:

Теперь узнать вам от меня,

Тухумра-бегIтира чихъалил багьес.

Что значит именно родные.

Тухум-бегIти, вирус нуни гьанбушес,

Родные люди вот какие:

Нушачиб чебси саб даим лявбирес,

Мы их обязаны ласкать,

Мурталра дигахъес, уркIи-уркIили

Любить, душевно уважать

Илдала хIурматра-хатирра дирес:

И, по обычаю народа,

Халкьли бузахъуси гIядат хIясибли,

О Рождестве их навещать,

АкIубси бархIира - илдачи дашес

Или по почте поздравлять,

Яра кагъар белкIи мубаракбирес:

Чтоб остальное время года

ПикрихIебикIахъес гIур нушачила,

Не думали о нас они…

Я Аллагь, дахъдараб гIямрура чула!

И так, дай бог им долги дни!

Гьалмагъдешличирра гъамдешличирра

Зато любовь красавиц нежных

Къуймуртала дигай cap къакъбяхъести:

Надежней дружбы и родства:

Балагьуни даим тяхIчидашалра,

Над нею и средь бурь мятежных

Ари кавлан, дигай дихьахъес цIакьра.

Вы сохраняете права.

Ил кьяйда саб. Амма исла барсбикIни,

Конечно так. Но вихорь моды,

ТIабигIятлис даим жалбикIес дигни,

Но своенравие природы,

Бахъ хамси агьлула гъайла варачан…

Но мненья светского поток…

Аммаки къуймурти кункти саб базван.

А милый пол, как пух, легок.

Мура пикрумира, икIдачил цугли,

К тому ж и мнения супруга

Адаб-хатирла регI сунела хьунуйс

Для добродетельной жены

ГIягIнили cap диэс даим дурхъали.

Всегда почтенны быть должны;

ХIела марси гьалмагъ дигайли рирцIур;

Так ваша верная подруга

Хапли иштяхIдухъи, хIези арицIур:

Бывает вмиг увлечена:

Дигайличил илбис махсурта биркьур.

Любовью шутит сатана.

Чичи карцIирусив? Чичи вирхусив?

Кого ж любить? Кому же верить?

Чили чехIейахъув нушаб хаиндеш?

Кто не изменит нам один?

Лерилра гъай, балбуц чили умцутив,

Кто все дела, все речи мерит

Нушаб хес дигули багалачебдеш?

Услужливо на наш аршин?

Бугьтанти чехIерхьув чили нушачи?

Кто клеветы про нас не сеет?

Чили лявдирура бархьси кьасличил.

Кто нас заботливо лелеет?

Нушала гIузрурти чис анцIхIелкьана?

Кому порок наш не беда?

Даим чи адам чис бекIмаххIелхъана?

Кто не наскучит никогда?

Сархес вирхIейруси секIайхIив умцIан,

Призрака суетный искатель,

ДугIшайчир къиянти чемайид хIуни.

Трудов напрасно не губя,

ХIед хIу дигахъесцун кьасбара хIуни,

Любите самого себя,

ХIурматчевси дила белкIани дучIан!

Достопочтенный мой читатель!

Иличиб лайикьси селра агара.

Предмет достойный: ничего

Иличиб дигеси агу марлира.

Любезней верно нет его.

Гьай-аман, руръули сари Татьяна:

Увы, Татьяна увядает,

Саригу цIубрухъи, рилшули гьанна.

Бледнеет, гаснет и молчит!

Иличи селилра асар хIебиру,

Ничто ее не занимает,

Селилра уркIира, юх, вяшхIебиру.

Ее души не шевелит.

Унрубира, бурга гьакI-гьакIбикIули,

Качая важно головою,

Чула-ургаб саби гъай-кIухбикIули:

Соседи шепчут меж собою:

Заманагу илис шери аррукьес!..

Пора, пора бы замуж ей!..

Гьу, биур. Замана саб хъярхъли бурес

Но полно. Надо мне скорей

ТалихIчерти дигай хIушаб дурили,

Развеселить воображенье

ХIушала пикруми разидиахъес.

Картиной счастливой любви.

Ну, дила ахIерти, хIейгу-хIейгули,

Невольно, милые мои,

УркIецIидухънили кьакьаирулра.

Меня стесняет сожаленье;

Чердехира хIуша, бархьли бурулра:

Простите мне: я так люблю

АхIерси Татьяна наб ригахъулра!

Татьяну милую мою!

Рахъ жагьси Ольгала къуймур сипатли

Час от часу плененный боле

ГьатIира дебали ясируцибси

Красами Ольги молодой,

Владимир гьанна сай гIелайкили

Владимир сладостной неволе

Муръиси ихтиярагардешлизи.

Предался полною душой.

Даим Ольгачил сай. Бархлигу гьаман,

Он вечно с ней. В ее покое

ЦIябдешлизиб бирар мякьлаб лагьниван.

Они сидят в потемках двое;

Някъбира дуцили бирар анхълизиб.

Они в саду, рука с рукой,

Барх шадиб арбашар гьар савлилизиб.

Гуляют утренней порой;

ДуцIарти дигайли хариварибси

И что ж? Любовью упоенный,

Ил левал гьачамлис уруз-урузли:

В смятенье нежного стыда,

Гъирачевварили Ольгала гъинчIли;

Он только смеет иногда,

Вирар цацахIели някъ гачбиркахъес

Улыбкой Ольги ободренный,

Ольгала дехъубти гъезла чурмачи,

Развитым локоном играть

Байилкесра вирар ил палтарличи.

Иль край одежды целовать.

ЦацахIели илис бучIа илини

Он иногда читает Оле

Къиликъуначила белкIунси роман.

Нравоучительный роман,

Шатобрианничив ил жуз белкIунси

В котором автор знает боле

Сайгу хIял-тIабигIят имцIали далан.

Природу, чем Шатобриан,

КIел-хIябалцад кIапIи, ил бучIухIели,

А между тем две, три страницы

ХIеделчIи дархьдалта, хIунтIениубли;

(Пустые бредни, небылицы,

(Чузир къунби лерти, дацIти пIугъ лерти

Опасные для сердца дев)

Жагь рурсбала уркIбас урехилати).

Он пропускает, покраснев.

ЦархIилтачибадли гьарахъбикили,

Уединясь от всех далеко,

Шахматуна биркьес кIелра уркьуйчи

Они над шахматной доской,

Кабирар, хъарихъур газа някъбачи;

На стол облокотясь, порой

Мурхьти пикрумази гIелабикили.

Сидят, задумавшись глубоко,

Ленскийли, пикри бяхIчихIеили,

И Ленской пешкою ладью

Ладья кайсулигу, хIера, пешкали.

Берет в рассеяньи свою.

Гьайгьай, чебаира альбом хIушани

Конечно, вы не раз видали

Рурсила, шилизир хIеркарируси,

Уездной барышни альбом,

Сабира сунела уртахъ рурсбани

Что все подружки измарали

Се-биалра делкIи, чебицIахъибси,

С конца, с начала и кругом.

ЛукIнила кьяйдурти чули дуахъи,

Сюда, назло правописанью,

Назмурти хилтIдалли, альбом бицIахъиб.

Стихи без меры, по преданью

Марти гьалмагъдешла лишаннис иша

В знак дружбы верной внесены,

БелкIи сари къантIли, гIеркъадитIахъи,

Уменьшены, продолжены.

Цаибси бяхIлизиб белкIра бургида:

На первом листике встречаешь

Ишди кIапIрази се хIуни лукIада,

Qu’écrirez-vous sur ces tablettes;

Къулбасра: хIушала Анетта сарра;

И подпись: t. à v. Annette;

Ахирличиб бучIад ишгъуна белкIра:

А на последнем прочитаешь:

«Набчир цIакьли хIу чис ригахъадлира,

«Кто любит более тебя,

Даимбараб дила белкI илинира».

Пусть пишет далее меня».

ХIушани сеннира илар дургида

Тут непременно вы найдете

КIел уркIила сурат, лами ва вавни;

Два сердца, факел и цветки;

Гьайгьайра, илизир хъями дучIада:

Тут верно клятвы вы прочтете

Дигай дихIис хIябли абхьайчи кьани;

В любви до гробовой доски;

ГIяскарла поэтли хилтIванбарибси

Какой-нибудь пиит армейской

Илаб леб ца назму таманни вайси.

Тут подмахнул стишок злодейской.

Дила гьалмагъуни, ну мукIурикIус,

В такой альбом, мои друзья,

Ила назму лукIес нура гьуцIикIус.

Признаться, рад писать и я,

Ил лукIас, вирхули, хъархIебикибси,

Уверен будучи душою,

ГIягIниагаршайчиб нуни белкIунси

Что всякий мой усердный вздор

Ил белкIли гIяхIси хIер битIикIниличи;

Заслужит благосклонный взор,

Вирхули, гIур гьими лебси гъинчIличил

И что потом с улыбкой злою

Нуни мурхьли къяна бурес виубрал

Не станут важно разбирать,

Кабизахъес чилра валхIелзниличи.

Остро иль нет я мог соврать.

Амма хIуша, жузи, цадеш агарти,

Но вы, разрозненные томы

ШайтIунтала магIмужханабазирти,

Из библиотеки чертей,

ЛергIер гIяжаибти хIуша, альбомти,

Великолепные альбомы,

Рифмаби диганти гIязабберкIибти,

Мученье модных рифмачей,

ХIуша, Толстойла пагьмучеб някъли,

Вы, украшенные проворно

Баратынскийла бугал пероли

Толстого кистью чудотворной

Жагадиахъубти, някьиш дарили,

Иль Баратынского пером,

Дигабая хIуша Аллагьла цIали!

Пускай сожжет вас божий гром!

Исбагьи чарх-бекIла хьунул адамли

Когда блистательная дама

Сунна альбом набзи гьабурцухIели,

Мне свой in-quarto подает,

Ну руржесра вирхIус, гьимира дулхъан;

И дрожь и злость меня берет,

Дила уркIилизиб хъярхъли вяшбулхъан,

И шевелится эпиграмма

Эпиграммала цIа гьалакли алкIан.

Во глубине моей души,

Амма илдас гапла назмурти лукIен.

А мадригалы им пиши!

Ленскийла гапла назму Ольгала

Не мадригалы Ленской пишет

Альбомла кIапIрази минахIебирар.

В альбоме Ольги молодой;

Дигайли - ламбикIар кьалам илала;

Его перо любовью дышет,

Бугал ургиличил лямцIра хIебикIар.

Не хладно блещет остротой;

Жагьси Ольгачила се бакьаллира,

Что ни заметит, ни услышит

Се чебааллира - лукIа мурталра.

Об Ольге, он про то и пишет:

ХIякьикьат, бархьдешли сари дицIибти

И полны истины живой

Элегиябира алкIан, децI лебти.

Текут элегии рекой.

Пагьли варгибхIели, Языков, хIура,

Так ты, Языков вдохновенный,

УркIи иштяхIуна бургъахъухIели,

В порывах сердца своего,

Чис-биалра вируд далайикIули;

Поёшь, бог ведает, кого,

Амма децI бухIнати назмурталара

И свод элегий драгоценный

Агу имкан хIела кьисматличила

Представит некогда тебе

Повесть гьалабихьес хIела гIямрула.

Всю повесть о твоей судьбе.

Аммаки, тIаш, гьари! ТIама бикьулрив?

Но тише! Слышишь? Критик строгой

Чекайзурси критик буйрухъикIули,

Повелевает сбросить нам

Дигайла дард лебти къарцин назмурти

Элегии венок убогой,

ЛукIни лайбакIая или, викIули.

И нашей братье рифмачам

РифмабагIибадли къяйцIли умцIанти

Кричит: «да перестаньте плакать,

Поэтуназира вяв-гьавбикIули:

И все одно и то же квакать,

«Биур дисни, биур хIуша тIярдикIни,

Жалеть о прежнем, о былом:

Арбякьунси манзил мяштIра билзахъни.

Довольно, пойте о другом!»

ЦархIил секIайчила лукIена гьанна!»

— Ты прав, и верно нам укажешь

– Вархьли викIуд, рахли труба, пардав,

Трубу, личину и кинжал,

Ханжал, пикрумала алхунси хазна

И мыслей мертвый капитал

МицIирдарахъесра хъаркабариши:

Отвсюду воскресить прикажешь:

Или сабгу, гьалмагъ? - Цараван саби!

Не так ли, друг? — Ничуть. Куда!

«Одаби лукIена, эй, господаби.

«Пишите оды, господа,

ЛукIутиван итди ахIмакь дусмазир,

Как их писали в мощны годы,

Ит убла замана лукIул тяхIярли»…

Как было встарь заведено…»

– ЧIянкIли одабицун, гапли дицIибти!

— Одни торжественные оды!

Диуру, уртахъ, се декIардеш лебли?

И, полно, друг; не все ль равно?

Гьанбикахъа ибси ца сатирикли!

Припомни, что сказал сатирик!

«УрхIла пикрумала» гIямултар лирик,

Чужого толка хитрый лирик

Марлира, хIед илцад гIяхIилзулира

Ужели для тебя сносней

Нушала пашманти шягIиртачивра?

Унылых наших рифмачей? —

– Дигайла дард лебси назмулизибра

«Но все в элегии ничтожно;

ХIебирар мягIнира, белгиси кьасра.

Пустая цель ее жалка;

Одала кьиматдеш вирхIейрар бурес…»

Меж тем цель оды высока

Ишар дирутира нуша жалдухъес,

И благородна…» Тут бы можно

Аммаки ишхIяйзив диги лехIкахъес;

Поспорить нам, но я молчу;

ХIейги кIел даршдуслихъ кьидадиахъес.

Два века ссорить не хочу.

Амма нуни дила пикрумалара,

Но я плоды моих мечтаний

ШягIирдешла дила хIязаналара

И гармонических затей

Сабухъ гьалабурцис ца рухъна зизис,

Читаю только старой няне,

Дила жагь гIямрула марси гьалмагълис.

Подруге юности моей,

Мискин хIерикунна гIергъи нунира,

Да после скучного обеда

Набчи гьавакIибси дила унрара,

Ко мне забредшего соседа,

Дукала буцили хабарагарли,

Поймав нежданно за полу,

ГIямзилав гIяндикIис трагедияли.

Душу трагедией в углу,

Яра (иш буруси ахIен масхара)

Или (но это кроме шуток),

АнцIкьили, рифмаба гьавяхъибхIели,

Тоской и рифмами томим,

Дила шараличив къяйцIикIухIели,

Бродя над озером моим,

Назмурта кахдирис урдакунира;

Пугаю стадо диких уток:

Мурити тугъала аги аргъили,

Вняв пенью сладкозвучных строф,

Дубларадли дирар илди урцули.

Они слетают с берегов.

Шадиб-гьуни, жузи, муръидеш гьанкIла,

Прогулки, чтенье, сон глубокий,

ВацIала дяхIцIурби ва хIеркIла далай,

Лесная тень, журчанье струй,

ЦIуба гъезла регIла, цIудар хIулбарла

Порой белянки черноокой

Жагьси ва дигеси буцIарси уммай,

Младой и свежий поцелуй,

Ургьурличи лехIси урчи гьалакси,

Узде послушный конь ретивый,

Дуббатра, кьумурлар гьар секIал лерси,

Обед довольно прихотливый,

Сагати шалати чягъирла шиша,

Бутылка светлого вина,

Цундеш, лехIдеш - бурис иш мерлаб хIушаб,

Уединенье, тишина:

Онегинна дурхъал гIямру илди cap.

Вот жизнь Онегина святая;

Илгъунти гIямрули кьацIуциб чузи.

И нечувствительно он ей

Гьеч къайгъи агарти кеп-чекуназир

Предался, красных летних дней

Илала дуцIрумла бурхIни дуцIдикIар.

В беспечной неге не считая,

Хъумкартур шагьарра, гьалмагъунира,

Забыв и город, и друзей,

Хъумартур байрамла хIязла анцIкьира.

И скуку праздничных затей.

ЦIябдешлизиб савли берхIи лямцIбухъун:

Встает заря во мгле холодной;

КIундацIиб хIянчила тIамри хъумачи;

На нивах шум работ умолк;

Авлахъличиб гьуйчи бецI дурабухъун,

С своей волчихою голодной

Гаша кьацIбуцибси гажа бецIличил;

Выходит на дорогу волк;

Ил бецI чебаили, дуцIси урчира

Его почуя, конь дорожный

Гьуйчиб пурхурбухъун, сахъси гьункьяра

Храпит — и путник осторожный

Дубурличи хъярхъли ваэс валилзан.

Несется в гору во весь дух;

Савли дукикьяна дураулхъхIелхъан.

На утренней заре пастух

Дурхъбазирад кьули дуки дураэс,

Не гонит уж коров из хлева,

ХIерибаибхIели ца мявализи

И в час полуденный в кружок

Жидарес уфхIейру сунна дядлизи.

Их не зовет его рожок;

Хъули кариили лер бала сайтIес

В избушке распевая, дева

Жагьил рурси, гIяшли далайрикIули.

Прядет, и, зимних друг ночей,

ГIяргIяла шямра леб тIякьярбикIули.

Трещит лучинка перед ней.

ТIакьяр-чIякьарбикIар бугIярси яни,

И вот уже трещат морозы

Арцван лямцIбикIули капарайличиб.

И серебрятся средь полей…

(Жуз бучIан, дигулри хIед рифма, вавни,

(Читатель ждет уж рифмы розы;

Ma, хIера, ил каса гьалакдешличил).

На, вот возьми ее скорей!)

ДиштIати уркьлани бяхъиб чIябарван;

Опрятней модного паркета

Миъла кам чегьурси хIеркIра лямцIбулхъан.

Блистает речка, льдом одета.

БиштIати дурхIнани — харити халкьли

Мальчишек радостный народ

Конькаба къел диру миъличи хъярхъли.

Коньками звучно режет лед;

ХIунтIена качIнар къаз, хIилхIи башули,

На красных лапках гусь тяжелый,

ХIеркIлизиб куртIбяхIес дигиаурли,

Задумав плыть по лону вод,

Багьлали миъличи саб кабицIули:

Ступает бережно на лед,

ХIера, ил тякбухъун, саб кабиркули.

Скользит и падает; веселый

Цаибил дяхIила лямцIдикIул пусли

Мелькает, вьется первый снег,

Зубартиван дубла сари каркули.

Звездами падая на брег.

ИлхIели шилизив сели виркьусив?

В глуши что делать в эту пору?

Шадив арашусив? Ши ил замана

Гулять? Деревня той порой

ХIулбасра анцIбулкьан, лебгIеб хумарси

Невольно докучает взору

Янила бурхIназиб чIянкIубиубси.

Однообразной наготой.

Кахси авлахъкадли ябучив дуцIли

Скакать верхом в степи суровой?

Вашусив? Аммаки лутIми делкунси

Но конь, притупленной подковой

Ябура, белики, ника бяхъили,

Неверный зацепляя лед,

Кьяшра уббердили, кабикес хапли?

Того и жди, что упадет.

БацIси хъули кайъи ва жуза учIен:

Сиди под кровлею пустынной,

Каса Вальтер Скотра, каса Прадра!

Читай: вот Прадт, вот W. Scott.

ХIейгулрив? Харжани ахтардидара.

Не хочешь? — поверяй расход,

ГьимукIи, я ужен, гIеркъал дугира

Сердись иль пей, и вечер длинный

Сен-биалра аркьян. Аркьян жагIялра,

Кой-как пройдет, и завтра тож,

Пергерли чиллара гьуниббалтадра.

И славно зиму проведешь.

Тяп Чальд-Гарольд кьяйда гьанна Онегин

Прямым Онегин Чильд Гарольдом

Викиб пикри бухIнал азгъиндешлизи;

Вдался в задумчивую лень:

Айзурмада визур миъ лебти шизив;

Со сна садится в ванну со льдом,

КIинайс хъулив вирар абзур бурхIназив;

И после, дома целый день,

Кавлан ил ялкъузли пикриикIули,

Один, в расчеты погруженный,

Бильярдла тIерхьара някъла буцили;

Тупым кием вооруженный,

Савлиличивада ил кIел шарличил

Он на бильярде в два шара

Уюнтани виркьур бархIи ахъайчи.

Играет с самого утра.

БархIиахъибхIели, хIера, шилизиб,

Настанет вечер деревенский:

Бильярдра дархьдалта, балта тIерхьара,

Бильярд оставлен, кий забыт,

Столличир лагдилзан лигIматунира.

Перед камином стол накрыт,

Анкъила кайрар ил мурхь пикрумазив:

Евгений ждет: вот едет Ленской

ХIябал хьанцIа тази дабгибси гъяйчив

На тройке чалых лошадей;

Ленскийра вакIиб гьанна иличи.

Давай обедать поскорей!

Гамъа Кликола, яра Моэтла

Вдовы Клико или Моэта

Фирмабазир сари дарибти держра,

Благословенное вино

Поэтлис гьадуцес къалабали хиб,

В бутылке мерзлой для поэта

БусягIят столла чеди кадихьиб.

На стол тотчас принесено.

Ипокрена кьяйда лямцIра дикIнили,

Оно сверкает Ипокреной;

Хьамхьали диркьнили ва вяшдикIнили,

Оно своей игрой и пеной

Илда дила иштяхI саб алкIахъули,

(Подобием того-сего)

ИлдаскIун вирира харжкабирули

Меня пленяло: за него

Кисалаб калунси хIябал шагьира:

Последний бедный лепт, бывало,

ХIушаб, гьалмагъуни, гьанбиркурара?

Давал я. Помните ль, друзья?

Илди шалал шинна гьунарли, цIакьли

Его волшебная струя

МехIурдеш акIахъуб чуйнара, чумра.

Рождала глупостей не мало,

Сецад акIахъуба шадти гьанкIани,

А сколько шуток и стихов,

Махсурти, назмурти, дявти, жалани!

И споров, и веселых снов!

ТIамали биркьуси илдала хьамхьа

Но изменяет пеной шумной

БалхIебиркулигу дила канилис;

Оно желудку моему,

Бордо чягъир сари гьанна дужути,

И я Бордо благоразумный

Илдала бусягIят хIурматра бирис.

Уж нынче предпочел ему.

Ай, чягъир вирхIейрус духес кIунтIбачи,

К Аи я больше не способен;

Агь, бахъ мешутигу вегIла ригайчи:

Аи любовнице подобен

ЛямцIрикIуси, жагьси, лергIер сакIубси,

Блестящей, ветреной, живой,

МицIирси, жалукьси, рацIси ригайчи…

И своенравной, и пустой…

Амма хIуша, Бордо, мешути сарра

Но ты, Бордо, подобен другу,

БалагьлизирхIели, децIлизирхIели

Который, в горе и в беде,

Гьар мурталра нушаб кумекбирули,

Товарищ завсегда, везде,

Юлдашли кавлуси мар гьалмагъличи.

Готов нам оказать услугу

Шаддиру илдани нушаб бархIи-аргъ.

Иль тихий разделить досуг.

Арадираб Бордо, нушала гьалмагъ!

Да здравствует Бордо, наш друг!

Анкъилаб цIа бишун. ЦIала гунтрира

Огонь потух; едва золою

Палдала дайлизи дигIянадикиб;

Подернут уголь золотой;

Барда чебиуси гавла гулумра

Едва заметною струею

Мявнадбиркьулигу анкъила чедиб.

Виется пар, и теплотой

ЦIабилкь ванадешли бара ламбикIар.

Камин чуть дышит. Дым из трубок

Къалиянтала гав кьяпIила урцар.

В трубу уходит. Светлый кубок

Чягъирра вяшдикIар пигьалализир.

Еще шипит среди стола.

БархIехъла цIябдешра бакIиб шилизи.

Вечерняя находит мгла…

(Гьалмагъуначил наб шадлихъ дигахъис;

(Люблю я дружеские враки

Узи-уршили наб някълизи гибси

И дружеский бокал вина

Пигьала дигахъис, чягъир духIнарси.

Порою той, что названа

БецI-хяла манзилла дуги дигахъис;

Пора меж волка и собаки,

Илди чехIейулра сен гьанна нуни?)

А почему, не вижу я.)

ИхтилатбикIули саб гьалмагъуни:

Теперь беседуют друзья:

«Сен саби унруби? Сена Татьяна?

«Ну, что соседки? Что Татьяна?

Севан сари хIела сакIубси Ольга?»

Что Ольга резвая твоя?»

— Гьу, байхъала бицIа дила пигьала…

— Налей еще мне полстакана…

Диур, дила гьалмагъ… Лебил хъалибарг

Довольно, милый… Вся семья

ГIяхIил саби… Дуриб хIедра саламти;

Здорова; кланяться велели.

Агь, багьадри хIуни севан жагати

Ах, милый, как похорошели

Детаурлил дила ахIер Ольгала

У Ольги плечи, что за грудь!

ХъуцIруми, михъирти! УркIи илала

Что за душа!.. Когда-нибудь

Багьадлири хIуни сегъуна сабил!

Заедем к ним; ты их обяжешь;

Илдачи аркьехIе мурт биаллира;

А то, мой друг, суди ты сам:

КIийна дакIуухъи, гIур гьавхIекIнира,

Два раза заглянул, а там

Пикриухъен, гьари, бархьси ахIен ил…

Уж к ним и носу не покажешь.

Бурес хъумкартули хIилхIи калунра!

Да вот… какой же я болван!

Лябкьул жумягIлизив живарри хIура. —

Ты к ним на той неделе зван. —

Ил хIулкIули сайри. Шел жумягI гIергъи

Он весел был. Чрез две недели

Кабизахъурлири мекъла сягIятра.

Назначен был счастливый срок.

ЦIикурла ухьала дигIянсидешра,

И тайна брачныя постели

Муръити дигайла дурхъаси тажра

И сладостной любви венок

ХIерлири илала харидешличи.

Его восторгов ожидали.

Хьунул карирнила тIама-гьамара,

Гимена хлопоты, печали,

АнцIкьи-шишимтира, хIерли кайънира

Зевоты хладная чреда

Муэрлизиралра хIекIиб иличи.

Ему не снились никогда.

Нушани, Гименна вай душмантани,

Меж тем как мы, враги Гимена,

Ца секIал балехIе хъали-цIализиб:

В домашней жизни зрим один

Ца къяй анцIдукьести суратунала,

Ряд утомительных картин,

Роман, Лафонтеннис дигусигъуна…

Роман во вкусе Лафонтена…

Пакьир Ленскийра, уркIи хIясибли,

Мой бедный Ленский, сердцем он

ЦархIилти гIямрулис сайри акIубли.

Для оной жизни был рожден.